– Это все равно что двух маленьких детей посадить в один манеж и заставить вместе развиваться. Это не полезно. И даже опасно. Но люди почему-то держатся за брак. Вы держитесь?
– Держусь.
– Я тоже.
Земля круглая. Человек должен за что-то держаться, чтобы не соскользнуть.
– «Ночи Кабирии» – это последний фильм, в котором я пользовался литературной основой.
Мне не совсем ясно, как делать фильм без литературной основы. Наверное, как художник: увидел – мазок, еще раз посмотрел – еще мазок. Поэтому в авторском кино главное – не сюжет, а образы.
Образы «Амаркорда», например. Ожившая живопись Параджанова.
Я вспоминаю свою работу в кино, и мне почему-то жаль своих лет, «растраченных напрасно».
Жаль, что на моем пути попадалось мало гениев. Да ведь их много и не бывает. Один-два на поколение. Природа больше не выдает.
Хозяин ресторана – живописный итальянец: на груди цепочки и бусы в шесть рядов. Волосы стянуты сзади в пучок и висят седым хвостиком. Худой. Значит, правильно питается.
Люди с лишним весом относятся к группе риска. Поэтому среди богатых толстых почти не бывает.
Хозяин выходит навстречу Федерико и его гостям. Приветствует лично в знак особого, отдельного уважения.
Выходят и жена, и дочь. Дочь я не запомнила. Жена состоит из густого облака дорогого парфюма, коротенького кошачьего личика и платьица выше колен. Сколько ей лет? Непонятно. Судя по взрослой дочери, лет пятьдесят. Но это не имеет значения. Все зависит от умения радоваться. Если умеет радоваться, то наденет коротенькое платьице, обольется духами – и вперед.
Всем на радость и себе в том числе. Как говорила моя мама: «Пятьдесят лет хороший возраст. Но это понимаешь только в шестьдесят».
– Ты думаешь, чей это ресторан? – лукаво спросил меня Феллини. – Ее или его?
«Конечно, ее», – подумала я.
– Ее, – подтвердил мои мысли Феллини. – А он – так...
Хозяин посмотрел на меня соколиным взором, кивнул головой, дескать: ага... так... погулять пришел.
Но я поняла: кошечка тоже держится за брак.
Все идет до тех пор, пока этот бесполезный муж в цепочках ходит и посматривает. Зачем-то он нужен. Убери его, и все скатится по круглому боку Земли в тартарары.
Мы сели в саду. Хозяин принял заказ.
Я решила, что сейчас хорошее время для моей идеи. Сейчас я ее расскажу. Но что-то разомкнулось в нашей орбите. Я никак не могу начать.
Подали спагетти из самодельной лапши, с каким-то умопомрачительным соусом. Хозяин сел вместе с нами.
