Ребенок протестует и зычно вопит.
Федерико это не мешает. Он ласково смотрит на ребенка, на мать, что-то у нее спрашивает. Молодая женщина приближается к нам с ребенком на руках. Мадонна. Лицо Федерико, обращенное к женщине, светлеет и молодеет. Он влюбляется прямо у нас на глазах.
Только что помирал на глазах, уже влюбился.
Мадонна отошла. Федерико тут же ее забыл по принципу: с глаз долой – из сердца вон. Поднялся и пошел звонить. Он бросил нас всех и пошел звонить своей Джульетте.
Подошли три кошки. Мы с Клаудией стали молча скармливать им остатки еды.
– А у Федерико была когда-нибудь роковая любовь? – спросила я.
– Все его любви роковые. Но контролируемые.
Кошки ждали еду, подняв мордочки. Одна из них была длинноносая.
Первый раз в жизни я видела длинноносую кошку.
На другой день вернулся Валерио Беттони и тут же захотел меня повидать. Ему было интересно узнать: как движутся дела с Федерико Феллини. Сумела я его уговорить?
Валерио ждал нас в своем кабинете. Над его столом в тяжелой старинной раме портрет прадеда Беттони: бравые усы стрелами, в светлых прямых глазах выражение запрятанной усмешки.
Черный узкий сюртучок тех времен. Девятнадцатый век.
Прадеду лет сорок, но выглядит старше.
Двадцатый век сильно помолодел. Валерио тоже в районе сорока, но выглядит моложе. Красив. Как две капли воды похож на своего предка: те же самые прямые синие глаза с усмешкой, усы другие. Современные. Рубашка расстегнута до третьей пуговицы. Совершенно без комплексов, но не наглый. Полноценный, уверенный в себе человек.
– Как ваши дела? – спросил Валерио.
– А ваши?
Он слегка удивился вопросу.
– Но работа с Федерико – это ваши дела, а не мои.
– Он будет делать кино о России? – прямо спросил Валерио.
– Думаю, нет, – прямо ответила я.
– Почему?
– Снимать то, чего не знаешь... Зачем ему это нужно?
– Он говорит то же самое, этими же словами, – задумчиво подтвердил Валерио. – Но независимо от того, как сложатся дела с Феллини, мы хотим иметь с вами дело.
– Прошу больше гениев не предлагать.
Найдите мне нормального халтурщика.
Валерио обозначил усмешку и еще больше стал похож на своего предка.
– Какой вы хотите получить гонорар? – Он посмотрел на меня своим синим взором.
– За что? – не поняла я.
– Вы приехали в Рим. Отвлеклись от своей работы, ваш день наверняка стоит дорого.
Я приехала в Рим, жила на море, двадцать часов беседовала с самым интересным человеком мира. И еще должна за это деньги получить?
Я растерянно посмотрела на Клаудию.
