— Эта честь достанется тебе, сестрёнка, я взял с собой запасные штаны, — мрачно усмехнулся брат.
— Кто здесь был? У кого хватило ума в ночь покинуть укромное место и идти куда-то в дождь? — спросила девушка, оглядываясь, чтобы не думать о том, обладательницей какого аромата она станет назавтра. Наверняка Дункан будет от нее шарахаться.
— Видимо, очень спешили, — ответил Ирвин.
— Или нас испугались, — отозвался Гарольд.
Он стоял у одной из стен и внимательно её изучал, подсвечивая себе факелом.
— Что там, Гар? — не отвлекаясь от костра, спросил Дункан.
— Маги. Отшельники.
Все повскакивали со своих мест и подошли к другу. В свете огня на сухой шершавой поверхности стены было видно изображение какой-то пентаграммы.
— Ивон, ты знаешь, что это такое? — обернулся к ней Дункан и заметил, как девушка побледнела.
— Ритуал… — запнулась она на слове. — Если с ними Линда… её готовят к ритуалу жертвоприношения.
Ирвин со всей силы впечатал кулак в стену, разбив костяшки в кровь.
— Чего мы ждём! Они не могли далеко уйти!
— Могли, — мрачно заметил вошедший теггирец и протянул на ладони раздавленную капсулу. — Нашёл недалеко от входа.
— Портал, — будто выплюнул Гарольд.
Воцарилась гнетущая тишина. Ирвин развернулся к сестре и, схватив ту за плечи, не очень нежно затряс её.
— Ты можешь отследить? Не говори «нет», Ивон!
Глава 9
Утро, роза, кот в ногах… Так начался новый день герцогини Эррол. А ещё с суетливой Матильды, которая знать не знала, чем занималась её хозяйка полночи, уже выбирала той утреннее платье и ворчала на Марса, пытаясь согнать его с кровати.
Упрямый котяра только нервно бил хвостом и презрительно щурился на горничную.
— Напасть такая! Брысь! Зря вы позволяете ему такую вольность, Ваша светлость. Этот бродяга вконец обнаглел! Вставайте, госпожа, на завтрак опоздаете.
А я пока вам последние новости расскажу… Ох, что сегодня ночью было!
С Юлии сон как рукой сняло.
Резко сев на постели, герцогиня не смогла скрыть своего любопытства.
— А что сегодня было?
— Всю ночь стража замок обыскивала! Говорят, вор залез! Уж не знаю, как ему это удалось, но слуги шепчутся на каждом углу, что якобы проникнуть — проник, а замка-то не знает, ну и понесла его нелёгкая впотьмах, да все на углы и тумбы! Посносил в холле вазы, переломал скамеечки, сорвал гобелен со стены, тот, весёленький, с оленями, и ушёл.
