— Я тоже хочу для себя немного счастья! А почему немного? Много! Да, много! Я заслужила его! Это я носилась столько лет по королевству в поисках источника! Это я лазила вместе с вами по горам! Это я мёрзла в холодных пещёрах! Это я делила с Дунканом последний кусок хлеба, ухаживала за ним, когда… Я! Не она!
— Иви…
— Ты не понимаешь меня и никогда не поймёшь. Ты! Обласканный своей жёнушкой, увешанный пищащей малышней. Не ты ждал из года в год, что вот наконец-то тебя заметят, увидят, поймут! — леди Бреун оттолкнула брата и дрожащими руками остервенело вытерла мокрые от слёз щёки.
— Это больно, Ирвин, и несправедливо. Я завтра уеду. Для себя я уже все решила, и ты не переубедишь меня. Прощай, братец.
Резко развернувшись, так, что белокурые волосы взметнулись над плечами, Ивонесса направилась на выход из гостиной.
— Иви, ты не посмеешь! — дёрнулся герцог за упрямой сестрой."
"— Посмотрим! — резко открыв дверь, леди столкнулась со служанкой, вносящей поднос с чаем. Посуда полетела со звоном на пол, а девушка, не удержавшись, упала на попу, испуганно хлопая глазами на вылетевшую из покоев фурию.
— Смотри куда прешь, дура! Что расселась?! Убрать все! — двери с грохотом закрылись, отрезая лорда от разъярённой Ивонессы и несчастной служанки, что так неудачно попала под руку её светлости.
Послышались удаляющиеся шаги магини. Мужчина устало рухнул в кресло. Разговор с сестрой выдался неприятным и тяжёлым. Никогда не хотел вставать между двумя дорогими ему людьми. Но сейчас он был полностью на стороне друга, не одобряя поступок сестры с её признанием.
Но не это страшно. Зная вспыльчивый и упёртый характер младшей, он боялся, что она действительно будет настойчива в своих замыслах добиться желаемого. И подстегнул её к решительным действиям неожиданный брак герцога с неизвестной никому ранее Юлией Эвендейл.
***
Десять лет назад
Пещёра была пуста, если не считать догорающего костра и пары старых овечьих шкур у стены. Ивон устало присела на одну из них и обхватила себя руками. Дункан разворошил угли и, велев наёмнику вернуться за кучей сухих веток, брошенных недалеко от входа в пещёру, занялся костром и инспекцией мешков на предмет еды.
Бреун присоединился к сестре и обнял её за плечи, согревая своим теплом.
— Чем так воняет? — принюхался он морщась.
— Шкуры отсырели. Вы на них сидите, — ответил лорд Эррол.
Сестра покосилась на брата.
— Мы завтра с тобой будем самые душистые, нам даже оружие не понадобится. Случись что, убьём собственным амбре.
