Тяжёлая ваза, задетая в процессе борьбы, покачнулась и полетела вниз со своего пьедестала, с громким грохотом разбившись о мраморные плиты. Незнакомец, пытаясь отодрать от себя Марса, попятился к парадной лестнице. Со всех сторон послышались звуки шагов спешащих людей. Сверху, громыхая подковами, спускались стражники, освещая пространство зажжёнными факелами.
Леди Эррол подскочила и с паническим: «Ой, мамочки, мамочки, мамочки!» стрелой полетела в свои покои, теряя на ходу обувь.
Только и успела закрыть за собой дверь, как коридор заполнился возбуждёнными голосами и светом. Шум в холле, казалось, разбудил весь Шгрив! Юркнув в постель, Юлия долго не могла унять колотящееся сердце, а немного успокоившись, стала анализировать увиденное.
Кто-то по ночам спускается в подземелье. Кто все эти «капюшоны»? Что за тайну скрывают подвалы замка, если туда рвутся попасть все кому не лень, вернее, кому не спится? Прямо в очередь выстраиваются! И у мужа не спросишь.
Вместо ответа получишь выволочку за то, что его ангел не спит, а в пижаме и тапочках «на голую ногу» шпионит за таинственными «плащами».
А Марс молодец! Если не промазал, то уже сегодня к завтраку кто-то явится с расцарапанной физиономией.
Удовлетворенно вздохнув, девушка заснула. И уже не слышала, как тихонько отворилась дверь в спальню, как кто-то подошёл к кровати, ласково пригладил её растрёпанные волосы, с нежностью прикоснулся губами ко лбу и, поставив у ложа герцогини потерянную туфлю, вышел.
***
— Что ты сделала? — сдавлено прохрипел Ирвин, неверяще глядя на сестру.
— Ах, оставь, братец, я уже давно не маленькая девочка и не нуждаюсь в твоих нравоучениях! — Ивонесса в раздражении обернулась к лорду Бреуну.
— Иви, я не собираюсь читать тебе мораль, но прошу об одном, не лезь к ним! Поздно. Теперь уже ничего не изменить. Дункан очень любит свою жену. Не пытайся разрушить то, чего у тебя уже не будет.
Он счастлив с другой, и тебе нужно принять его выбор! — мужчина подошёл к герцогине и заключил её в свои объятия, успокаивающе поглаживая по спине. — Ты красивая, умная женщина, половина столицы лежит у твоих ног! Гарольд тебя боготворит. Сколько ты ещё будешь мучить его?
— Харук, Харук, Харук! Только и слышу все эти годы: «Какой он замечательный, умный, добрый, смелый»! А я не люблю его! — истерика набирала обороты.
