И на петухе гадали, и сапоги за порог бросали, и воск в чашу лили, и в полной тишине перед зеркалом сидели, и наливочкой угощались…
И давно так Лия не смеялась, забыв, где она, кто она и из какого сословия.
— Ай! — вскрикнули девушки и присели от страха, когда вслед за сверкнувшей вдруг молнией громыхнуло так, что задребезжали стёкла в окнах мастерских, мимо которых они возвращались обратно в замок. Сверкнула ещё одна молния, и с неба хлынул дождь. Самый настоящий!
— Что делается-то! Это что ж такое творится! — запричитала Грой, пряча голову под капюшон поглубже.
Дождь с каждой секундой усиливался, грозясь перерасти в ливень.
— Это чудо! — кричала маленькая хозяйка девушке, перекрикивая барабанную дробь падающих на черепичные крыши капель.
— Не надо нам такого чуда! — гаркнула Матильда и… упала.
Её светлость удивлённо уставилась на лежащую у её ног горничную. Икнула и, забилась в чьих-то сильных руках, обхвативших её за шею сзади. К лицу прижали какую-то тряпку с резким запахом. Закружилась голова, перед глазами все поплыло и, последнее, что услышала Лия, прежде чем отключиться — это хриплый незнакомый голос, который сказал ей на ухо:
— А нам такое чудо, ох, как надо!
Глава 21
Замок Шгрив.
Гостиная.
— Ирвин пишет, что получил письмо от Бурже. Тот намекает на некую компенсацию за сожжённое родовое поместье, — Гарольд сел в кресло и с удовольствием вытянул ноги.
Дункан в удивлении вскинул бровь.
— Как это случилось?
— Ивонесса, — лаконично ответил граф.
— Жаль яблоневый сад.
Хорошие яблоки родили, вкусные.
— Сад она оставила, — улыбнувшись, протянул Харук, — от дома остались вестибюль, лестница и часть хозяйского крыла. От ограды только столбики. Рафаэль не знает, то ли восторгаться, то ли убиваться. Но Бреуну написал, пожаловался.
Эррол только кивнул и перевёл взгляд на часы. Без пяти полночь, и на душе становилось все тревожнее. Необъяснимое волнение накатывало с каждой минутой.
***
То же время, окрестности замка."
"Телега остановилась на старой неезженой дороге за узкой кромкой леса перед поворотом к Шгрив.
Отсюда хорошо просматривалась крепостная стена со сторожевыми башенками по углам, донжон, чёрный зев рва. Меж стрельчатых выступов этого каменного оплота было видно, как неспешно прохаживаются поверху стражники, подсвеченные огнями факелов.
Четверо мужчин, закутанные в тёмные плащи, напряжённо вглядывались в одну точку. Туда, где насыпь соприкасалась с камнем оградительного строения.
