Перед ним стояла та девчонка-хохотушка с каруселей, когда он впервые увидел её. В простом платьице, без драгоценностей. Взгляд открытый, вопрошающий, слегка наивный. Он почувствовал себя последней сволочью, но внутреннее чутье подсказывало, что он должен так поступить. И уговоры были излишни — только суровый наказ, чтобы у неё не осталось никаких сомнений, выполнять или не выполнять.
— Я желаю, чтобы ты вернулась сразу после полуночи, милая.
Лия растерянно моргнула, и когда до неё дошёл смысл сказанного, вспыхнула от негодования и досады.
Бросила быстрый взгляд на Матильду. Та, насупившись, сверлила Эррола взглядом из-под бровей.
— Вы обещали, — постаралась сказать ровно, боясь не справиться с голосом и сорваться на крик.
Это было несправедливо, унизительно, обидно. Второй раз за день он пытается ей что-то доказать. Указать на место? Ущемить в правах? Что? За что? Она не сделала ничего предосудительного. Все ведь было хорошо до сегодняшнего утра!
— Я передумал! — на каменном лице не дрогнул ни один мускул, сурово сомкнутые губы, твёрдый взгляд.
Если бы она только знала, чего ему стоило держать это лицо! Не кинуться к ней, не умолять простить за грубость. Не зацеловать эти дрогнувшие пальчики, сжавшиеся в кулачки. Терзаемая демонами душа страдала, захлёбываясь внутренним противоречием.
— Какая муха его укусила? — пробурчала себе под нос Тиль, когда за Эрролом закрылась дверь.
— Вот и сходили на праздник, — расстроено произнесла герцогиня, стягивая с плеч платок. Настроение упало, и желание идти куда-то совершенно пропало.
— Глупости! И пойдём, и повеселимся, и получим массу удовольствия, и… А у меня наливочка вкусная есть!
— Правда? — воспаряла духом девушка и улыбнулась. — Ну, тогда… за ночь Эута?
Угол мастеровых гудел весельем. Отовсюду лился смех, сыпались остроты. Подсвечивая себе дорогу факелами, компании из барышень по три-четыре человека переходили от одного жилища к другому. Стражники, обходившие караулом, цепляли разгулявшихся девиц беззлобными шутками и обещаниями явить именно свой лик в зеркале перед той или иной красоткой.
Грой схватила герцогиню за руку и втащила в один из домиков. Поздоровавшись с хозяйкой, они довольно быстро нашли свободное местечко на лавке у стены и стали осматриваться. Ещё три девушки, пихаясь попами, уже хлопотали над приготовлением ритуала: устанавливали зеркала, зажигали свечи. На леди Эррол никто не обращал внимания, и Юлия, откинув своё смущение, с интересом стала наблюдать за разворачивающимися событиями.
