– Отец! Ты слышишь меня, отец?! Собирайся, на Москву идем! Без обоза, с заводными и холопами!
Он развернулся и тут же вылетел со двора, на рысях обогнул холм, чуть потянул поводья, пуская лошадь шагом, миновал церковь, спешился, кинув поводья на столб у ворот, пошел мимо низкой оградки, способной защитить могилы только от заблудившихся коз и коров, пока наконец не наткнулся на низкий крестик.
– Извини, приятель, очень твоя помощь нужна. Да я и не потревожу…
Он раскидал снег с могилы какого-то несчастного самоубийцы, не допущенного на общий погост, выдернул из ножен косарь, несколькими ударами отколол с прямоугольного холмика горсть пронизанных корнями комьев, переложил в поясную сумку и побежал обратно к скакуну.
Пять минут спустя он уже спешился возле отчего дома. Здесь царила паника: люди бегали, таскали какие-то узлы, в конюшне дворня накрывала спины коней потниками, пристраивала седла.
– Что случилось, сынок? – встретил Зверева сразу за дверью боярин Лисьин.
– Ты прискакал, что-то крикнул. Люди сказывают, холопов с собой потребовал.
– Тебя и холопов, сколько взять можешь, – кратко сообщил Андрей. – С заводными пойдем, налегке. Смута в Москве. Коли за две недели не успеем, переворот случится. Седлайте, сбирайтесь скорее! Пахом! – заметил он у лестницы дядьку. – На тебе княгиню оставляю! Где дворец мой, знаешь. Собирайте обоз и двигайтесь к столице с Богом. Холопов маленько натаскай и при оружии держи. Ну что ты стоишь, отец? Скачем! По дороге, коли хочешь, объясню.
Через час полтора десятка всадников одвуконь вылетели из ворот родовой усадьбы Лисьиных и, раскидывая копытами недавно выпавший снег, двинулись на рысях к Пуповскому шляху. Снарядить так быстро большее число служивых людей боярин просто не успел.
Одиннадцатого марта тысяча пятьсот пятьдесят третьего года от Рождества Христова пятнадцать великолукских воинов на взмыленных лошадях влетели в Троицкие ворота Московского кремля, перешли на широкий походный шаг и спешились только у царских дверей великокняжеского дворца.
К немалому изумлению боярина Лисьина, никто верховых в запретном месте остановить не попытался. Больше того, по дубовой мостовой в разных направлениях перемещалось немало всадников, тут и там ожидали чего-то кучки вооруженных бояр. Не просто при оружии – в полном доспехе, небрежно скрытом под налатниками. Только рогатин и щитов не хватало, чтобы в ратный строй ставить.
