– Ну, волхв, не томи! Понял я уже, порча страшная! Хватит цену набивать, я и так для тебя все, что хочешь, делаю. Говори!"
"– Истребить его, чадо, нельзя, ан выгнать из человека можно, – соизволил признаться колдун. – Коли в знак перекрестья миров проклятого поместить да на вершинах две свечи полынные зажечь, из человека живого и мертвого, да заговор при том защитный прочесть – нестерпимо духу мертвому в плоти живой станет, в землю могильную его укрыться потянет. Коли земля могильная, никакой силой не охраняемая, внутри знака окажется, в нее мертвый дух тотчас войдет.
Опосля его в этот кисет, словами Триглавы заговоренный, собрать можно. Из мешка, слова живые хранящего, мертвому духу не выбраться. Если же в месте, богами хранимом, ту землю сыпануть – он опять же из нее выйти побоится. Так и останется в узилище сем, пока вера людская и сила богов в святости той не ослабнут.
– Этот? – Князь взял со стола мешочек размером с кошелек.
– Он, чадо, – кивнул чародей. – Я тут намедни случайно его заговорил.
– А свечи ты случайно не приготовил?
– Они внутри, отрок.
Им от того соседства вреда нет. Но вот земли могильной у меня нет, не обессудь. Такого добра не держу.
– Понял, о мудрейший из волхвов, – усмехнулся Андрей. – Стало быть, сказываешь, изменить будущее невозможно?
– Никак нельзя, – согласился Лютобор. – Но отчего бы не попробовать?
На разговоры времени не оставалось, а потому князь, пряча магическое оружие, побежал наверх, поднялся в седло, пустил вороную во весь опор, на ходу еще раз обдумывая услышанное.
«Коли в знак перекрестья миров проклятого поместить…»
Это ясно, это Соломонова звезда.
«…да на вершинах две свечи полынные зажечь, из человека живого и мертвого…»
Вершины – это, наверное, места, где черта, рисующая треугольники, начинается и заканчивается.
«…да заговор при том защитный прочесть…»
Тоже понятно, заговор хороший от порчи.
«…нестерпимо духу мертвому в плоти живой станет, в землю могильную его укрыться потянет. Коли земля могильная, никакой силой не охраняемая, внутри знака окажется, в нее мертвый дух тотчас войдет».
Земля, никакой силой не охраняемая… Вот проклятие, а ведь все кладбища – освящены. Православные мертвых в незащищенную Божьим словом землю не кладут…
Лошадка резво шла по своему же старому следу. Звонко процокала по льду, перемахнув Удрай, выбралась на берег и помчалась в сторону усадьбы, крепко впечатывая копыта в мерзлую землю. Через час князь Сакульский влетел по двор, осадил вороную перед крыльцом.
