А риски на стволе – первым в истории прицельным приспособлением для огнестрельного оружия.
Иван Григорьевич колдовал над пищалью минут десять. За это время наряд успел зарядить еще две пушки, и дьяк перешел к ним. Незадолго до сумерек все было готово: пять пушек смотрели в то место, где ногайцы держали свое короткоствольное орудие. Пушкари принесли запасные запальные крюки, сложили в жаровню.
– А ведь темнеет уже, – посмотрел на небо Зверев. – Может, на утро пробу отложить?
– Не темнеет, а смеркается, – отмахнулся Выродков.
– Глянь, лучники из Большого полка к тыну подбираются. Нечто ногайцы утерпят, не пальнут?
– За тыном в Казани не видно.
– Как стрелы метнут, обнаружатся…
Иван Григорьевич оказался прав. После того, как боярские дети раз десять натянули луки, выбивая неосторожных защитников, из бойницы на башне вдруг вырвался сноп дыма, до тура докатился низкий удар.
– Давай! – взмахнув рукой, отскочил к сапе дьяк.
Наряд, расхватав раскаленные запальные крюки, почти одновременно всунул их в отверстия, пищали дружно жахнули, и все участники опыта прильнули к бойницам.
– Есть! – облегченно выдохнул боярин Выродков. – Все дырки аккурат напротив позиции. Коли тюфяк и не испортили, наряд тамошний наверняка побили.
– Заряжай и в то же место наводи, – подвел итог Зверев. – Наверняка татары придут раненых уносить и пушку ремонтировать. Еще раза два туда же вдарить нужно. Тогда и помощников изувечим, и тюфяк наверняка попортим. Если чугунные ядра раза два попадут, ствол или треснет, или покоробится.
– И то верно, княже, – признал арабист. – Заряжай, мужики. Я опосля в точности наведу. А пока по другим турам пройду, дабы ядра по княжьему способу в точные заряды отбирали.
Обучать «научную элиту» русской армии – наряды при пищалях – правильно выбирать и готовить заряды для точной стрельбы пришлось столько же времени, сколько и натаскивать обычных простолюдинов на работу с бердышами и ручными огнестрелами. Но уже вечером третьего сентября на военном совете у Иоанна в царских полотняных хоромах Иван Григорьевич с гордостью сообщил, что «стрельбой огненной наряды семь ногайских тюфяков поломали, и те ужо цельный день ни разу дымов не пускали».
Мимоходом боярин Выродков отметил и то, что идея выбивания вражеских пушек принадлежит князю Сакульскому.
– Сему не поражен, – небрежно кивнул Иоанн Васильевич. – Князь Андрей Васильевич вельми хитростям ратным и государевым научен и советами завсегда знатен.
И все – ни спасибо, ни до свидания. Даже обидно.
