Навести на цель можно с помощью… да хоть обычных деревянных клиньев! Подбить под казенник – вот тебе и возвышение. А по горизонтали… Края оси на слеги положить да банальными скобами прибить! Или еще как закрепить. Деревянными клиньями, в землю забитыми, например. Появится возможность горизонтальной наводки.
– Угу-у-у… – вытянул губы в трубочку боярин. С минуту поразмышлял, решительно махнул рукой: – А ведь и выйдет, княже? А ну, пошли…
Эксперимент начали с первого тура. Иван Григорьевич прихватил с собой двух плотников, и они, подняв крайнюю пищаль, принялись прилаживать под лафет половинку оглобли.
Зверев, с помощью ремня и двух сумок превратив другую половинку в маятниковые весы, принялся сортировать ядра. При кажущемся совпадении размеров разница по массе достигала полутора раз!
– Как вы их в ствол-то запихиваете? – не понял Андрей. – Ведь не совпадают! Явно не совпадают!
– Дык, пенькой обертываем, княже, да так и забиваем, дабы внутри не каталось.
– А-а… Ясно, – кивнул Зверев. – ГОСТа и военприемки на вас нет.
Из заготовленной груды в полсотни чугунных шариков примерно одинаковых князь нашел всего пять штук «тяжелых» и семь «маленьких». Остальные не попадали ни в какой из сортов, даже в промежуточный, и годились только для пальбы «на авось».
– Пушкарский приказ нужно делать, Иван Григорьевич, коли хотим точности в стрельбе добиться. И отдельным указом разделить пять-шесть основных калибров. Пушки у литейщиков покупать только совпадающие со стандартом, и ядра тоже единого образца лить, с заранее оговоренным и неизменным весом и калибром.
– Про то государю надобно сказывать, Андрей Васильевич. Я-то что могу?
– Можешь слова мои повторить. Я предложу, ты предложишь, князь Воротынский и Шуйский предложат. Вот тогда точно запомнит и не откажет.
– К тебе, Андрей Васильевич, государь больше прислушивается, нежели ко всем нам.
– Что-то я этого последнее время не замечаю…
С одного бочонка Зверев намерил в матерчатые картузы пять совершенно равных по весу зарядов, из другого – семь.
Остальное зелье оставил для стрельбы «на авось». Перешел к сортировке ядер, предназначенных для другой пищали.
Потом дьяка Выродкова вызвали по царевой надобности, и Зверев остался командовать работами. Впрочем, настоящий ученый не мог справиться с любопытством и через три часа примчался обратно:
– Еще не пробовали? Все готово? Давайте наводить?
– Пробуй, боярин, коли не шутишь… – Замучившийся с весами Андрей уступил право на тонкую работу арабисту-математику.
