Туманным рассветом двадцать третьего июня тысяча пятьсот пятьдесят второго года от Рождества Христова русская избранная тысяча, бросив на месте лагеря заводных скакунов и ненужную для битвы рухлядь, прямо на излучине перешла вброд узкий мелководный Осетр и широким походным шагом двинулась к Туле. Такая скорость увеличивала время пути почти вдвое, но зато почти не утомляла ни всадников, ни лошадей. Словно желая лучше видеть события, ветер разогнал облака, солнце быстро высушило туман в низинах между липовыми и тополиными рощами, и вскоре от травы и земли дохнуло влажным тягучим жаром.
Впереди грохнули пушки, спустя некоторое время ударили снова – оглушительно, словно над самым ухом.
– Часто бьют, сволочи, – вслух прикинул Зверев. – Каждые полчаса. Будем надеяться, перезарядить не успеют. Уже пришли."
"Дорога обогнула небольшую, но плотную дубраву, и впереди открылся город. К изумлению Зверева, это был утопленный в болоте, идеальный кирпичный прямоугольник с выпирающими по углам круглыми башнями.
Во всяком случае, с северной и западной сторон до самых стен колыхались сочные зеленые камыши. Мало того что крепость стояла в низине, а не на холме, как у приличных людей, так она еще отгораживалась от поспевающей подмоги не очень широкой, сажен двадцать, но все же вполне реальной рекой. К счастью, дорога сама подсказала выход, устремившись к броду – широкий, затоптанный скотиной спуск к воде с этой стороны и такой же подъем на южном берегу Упы.
В османском лагере на том берегу войско заметили.
Забегали татары, расхватывая оружие и устремляясь к стреноженным вдалеке лошадям, сбились в плотную шеренгу янычары, перегораживая подходы к пушечной батарее.
– Скорее, скорее, скорее! – Андрей перешел на галоп. – Лучники, ко мне!!! Лучники!
Это была не просто удача – удача невероятная. Османские копейщики на некоторое время остались без прикрытия. Бежать им было некуда – от конного не убежишь, а любовью к доспехам они тоже не отличались.
Князь Сакульский вылетел на самый берег реки напротив угловой башни Тульского кремля, воткнул в землю рогатину, дернул из колчана лук, открыл второй, со стрелами, прикинул на глаз расстояние: полсотни метров река, еще двести – стены, плюс сотня метров до янычарского строя.
Далековато для прицельной стрельбы, но по плотной массе – не промахнешься.
Кольцо – на палец, браслет – на левое запястье. Справа и слева осаживали скакунов другие бояре, доставали оружие.
