Перед крыльцом стоял незнакомый ему боярин в сопровождении двух десятков облаченных в панцирные кольчуги ратников.
– Князь Андрей, урожденный боярин Лисьин?
– Это я, – оперся на перила молодой человек.
– По приказу государя нашего, Иоанна Васильевича, я должен доставить тебя в Москву, в Разбойный приказ для дознания. И коли ты воле царской не подчинишься, сделать это силой.
– Не-е-ет!!! – Полина взвыла, кинулась мужу на грудь. – Не пущу, нет!
– Все хорошо, милая, все хорошо, – обнял ее Андрей.
– Не беспокойся, милая. На мне грехов нет.
– Оружие оставь здесь, княже, – предупредил боярин, – и мне не придется его забирать.
– Пахом, принеси мою епанчу и меховые штаны. А ты, Полина, сделай милость, поставь от меня свечу святым Петру и Февронье. После того счастья, что я пережил с тобой, умирать уже не страшно.
– Поторопись, княже!
– Да иду я, иду. Коня своего брать али государь обеспечит?
– Не беспокойся, довезем.
Царская стража неслась с задержанным даже не с заводными – на перекладных, по почтовому Новгородскому тракту, и таким образом одолела весь путь всего за шесть дней.
Однако доставлен он был не в поруб, а на двор к дьяку Земского приказа Ивану Кошкину.
– Поручился я за тебя, друг мой, – предупредил боярин. – Но и ты уж не дури. Завтра со мною во дворец отправишься, там государь суд свой и свершит.
На этот раз Иоанн встретил князя Сакульского в похожей на тюрьму Грановитой палате, в просторной горнице, где со стены взирали на провинившегося добрых два десятка нарисованных на штукатурке князей.
Здесь же были и воевода князь Петр Шаховской, и боярин Кошкин, и еще несколько думных бояр в тяжелых шубах и с могучими посохами, которыми при нужде и голову несложно расколоть. Государь прохаживался перед своим, вынесенным на три ступени вверх, креслом и нервно перебирал четки.
– Дело наше простое и ясное, князь Андрей Васильевич.
Дело о смертоубийстве, о душегубстве, колдовским образом сотворенном. Однако же прежде чем судьбу твою решить, желаю оправдания твои узнать. Зачем ты сие сотворил, зачем лгал, прелюбодействовал? Грешил зачем пред ликом Божьим?
– А не могу ли я сперва узнать, в чем дело? – скромно спросил Зверев.
– А то ты не знаешь! – стукнул посохом об пол князь Шаховской. – Вот смотри. Узнаешь? – Он протянул к Андрею плоскую серебряную фляжечку.
