– Ты ко мне… Ты меня…
– Только тебя, моя хорошая. Душа моя. Я без души жить смогу, а без тебя нет.
– По… По-настоящему…
– Полина… – Он расстегнул на шубе крючки и теперь мог целовать уже ее подбородок, шею. – Господи, как я по тебе соскучился!
– Любимый мой, – наконец ответила женщина и запустила обе руки ему в волосы. – Не отпущу. Никогда не отпущу.
– Совсем? – Он попытался выпрямиться, но княгиня и вправду повисла на нем всем весом. Он чуть сдвинулся, опуская ее на дровни, потом нащупал полог и рванул к себе, накрываясь с головой.
– Не отпускай. Я согласен.
– Душно.
– Подожди, без шубы будет легче.
– Все равно душно.
– И без рубашки.
– Душно.
– Отчего?
– Да сними же ты пояс, царапается! Душно. От ферязи душно. Андрей… Господи, как же я по тебе соскучилась! Зачем ты так?
– Забудь. Тогда ты была… Теперь ты будешь… Забудь, Полина. Я люблю тебя. Разве я тебе не говорил? Я тебя люблю…
Они выглянули из-под полога уже перед полуднем. Андрей опустил шкуру до середины груди, обвел шальным взглядом сверкающий ладожский простор.
– Вот, черт!
– Не богохульствуй.
– Да ты сама посмотри.
– Чего? – Княгиня высунула разлохмаченную голову.
– Никого нет. Вообще!
– Конечно, – засмеялась она. – Ты же сам их прогнал!
– А они ушли. Вот идиоты!
– Перестань ругаться!
– Да? Сейчас мне придется вылезти, связать все сани в обоз и самому вести их в княжество.
– Но я не хочу, чтобы ты уходил!
– Лошади замерзнут. Мне их жалко. Нужно отвести в конюшню. Придется вылезать.
– Вот черт! Какие идиоты!
– Что ты сказала, родная?
– Я люблю тебя, Андрей, супруг мой. Какая я счастливая!
– Пожалуй, я этого не заслужил, но я тоже чертовски счастлив.
– Перестань богохульствовать!
– Я пытаюсь, любимая. Не получается.
– Не уходи!
– Оставайся здесь. Я сейчас увяжу все сани, развернусь, немного проеду, а потом заберусь к тебе.
Супруги вернулись в имение только поздно вечером. Князь оставил обоз на льду заводи, поднялся наверх, ведя в объятиях завернутую в медвежий полог жену.
– Кто готовил курицу с утра? – громко спросил он.
– Я, – отозвалась одна из женщин.
– Две штуки к нам в опочивальню принеси. Когда готовы будут. И до второго пришествия нас больше не беспокоить!
Чета Сакульских заснула только поздним утром, решив на семейном совете не выбираться из постели до самой весны. Но уже через два часа к ним в спальню ворвался Пахом:"
"– Княже! Андрей Васильевич! Там! Там!..
Зверев наскоро оделся, вышел из дома.
