Грабитель вдруг смолк, застыл с открытым ртом, заметив пристально глядящие на него глаза, что висели прямо в воздухе, и вспорхнувший над головой огромный топор. Он медленно поднял руку с вытянутым указательным пальцем, что-то несвязно захрипел. Андрей чуть отклонился назад, широко взмахивая бердышом. Голова бандита чуть подпрыгнула и покатилась под шершавые стебли бузины."
"Князь Сакульский пошел по кругу, помахивая своим страшным оружием. Рубил, колол, резал всех, кого видел с оружием, несвязанного, пьяного и веселого.
Некоторые татары вовсе не замечали, как на них из снежных вихрей обрушивается кара; некоторые пугались, вскакивали, заметив летающий в снежном мареве бердыш, указывали на него пальцами – а потом падали с пробитой грудью или перерезанным горлом.
Впрочем, снаружи была только охрана – те, что сторожили добычу и невольников, следили за подходами к стоянке. Всего человек десять. Остальные прятались от холода в двух больших юртах, щедро укрытых сверху коровьими и лошадиными шкурами.
– И чего вам не хватало?
Зверев широким взмахом срубил от края до края толстый войлочный полог, на короткий миг запечатлел перед собой пространство, заполненное полуобнаженными мужскими телами и обнаженными женскими, услышал громкие стоны, плач, мольбы. Взмахнул ведьминой метлой. Пурга выстрелила внутрь плотным зарядом, мгновенно засыпав все снегом, прибив к самой земле огонь, заметавшись от стены к стене. Мститель прыгнул следом сразу на несколько шагов, рубанул голую мужскую грудь справа, ударил подтоком влево, крутанулся, разрубая череп татарину, поднявшемуся позади, пошел вокруг очага – вращаясь, не давая опасть пурге и одновременно разрубая огромным топором все, что казалось подозрительным.
Многие из татар схватились за оружие, пытались рубить наугад – но во внезапно наступившем полумраке не могли различить и без того не очень заметного в снежных вихрях врага. Связанные голые девки орали, как сумасшедшие, бились, словно в конвульсиях, добавляя шума и скрадывая мягкие шаги ученика чародея.
Тычок кончиком лезвия, удар подтоком, теперь с размаху, поперек живота, и опять – укол под горло, самым кончиком…
Пара разбойников выскочили из юрты, князь кинулся следом – и удивился оживлению на поляне, количеству обнаженных сабель. Похоже, шум в одном степном домике встревожил-таки бандитов, что веселились в другом.
