Сергей включил зажигание, сказал как можно более буднично:
– Полина, из шести человек трое уже мертвы.
– Курить хочется, – она смотрела на растекающиеся по стеклу капли.
– Тебе нельзя. Давай лучше обсудим сложившуюся ситуацию.
– Давай обсудим.
– Если предположить, что один из оставшихся наследников убийца, то при самом плохом раскладе нас ожидает еще одно убийство.
– При самом плохом раскладе – два, – поправила Полина.
– С тобой ничего не случится. – Ему вдруг захотелось закричать, встряхнуть ее за плечи, вывести из этого заторможенного, так ей несвойственного состояния.
– Ты не допустишь? – Полукивок, полуулыбка. Ударить ее, что ли?..
– Да, я не допущу.
– Я на тебя надеюсь. – И снова не понять: издевается она или говорит серьезно.
– Мне не нравится этот твой кузен. Он был знаком почти со всеми погибшими.
– Вальдемар не говорил, что получал приглашение.
– Но он этого и не отрицал. Мне кажется, он врет.
– Он священник.
– Вот именно! Люди привыкли доверять служителям церкви. – Сергей вывернул руль – «Субару» занесло на мокрой дороге.
– Что ты делаешь? – Наконец-то в ее голосе послышался интерес.
– Мы возвращаемся.
– Зачем?
– Хочу пообщаться с батюшкой, раз уж мы недалеко от его прихода.
– И что ты ему скажешь – батюшка, а не вы ли маньяк-убийца?
– Неважно, что я скажу, важно, что он мне ответит.
– Это глупо!
– Посмотрим.
– Я знаю, что нужно сделать, – заговорила она после долгого, сделавшегося уже почти привычным молчания. – Я откажусь от игры. И от наследства тоже откажусь. Пусть этот урод забирает себе все.
– Откажешься?! А позволь узнать, как ты собираешься сообщить ему о своем эпохальном решении? Дашь объявление в газету?
– Скажу Щирому.
– Щирый не участвует в игре, он всего лишь посредник. Или все-таки участвует? – Сергей задумался.
– В таком случае наше предположение, что убийца кто-то из наследников, неверно изначально, – тихо сказала Полина.
– А кто же он тогда?
– Может, просто маньяк.
Просто маньяк – надо же!
– Нет, тут все закручено вокруг дома и твоей чокнутой тетки.
Убийца не посторонний человек и не маньяк. Во всем, что он делает, есть какая-то система, ему одному известная логика. Надо только понять какая.
– Он пытается запугать оставшихся?"
"– Может быть. Знаешь, о чем я подумал? Откуда он знает, кого графиня внесла в завещание? Это же конфиденциальная информация. Есть только один человек...
– Щирый, – прошептала Полина.
– Вот именно.
– Зачем ему? Он и так богат как Крез.
– Денег никогда не бывает много.
