– Да бросьте! Вы же журналист! Наверняка нападение на этого вашего профессора и убийство Альбины связаны. И еще дом этот графский... с ним тоже не все чисто. Ну вот, к примеру, в права наследования до сих пор никто не вступил, а этот уголовник Щирый там хозяйничает вовсю, чуть ли не каждую неделю наведывается. Если не сам, так овчарки его...
– Что-то я пока я не вижу связи, – покачал головой Сергей. – Дом-то тут при чем?
– Да не дом, – обиделся Василий. – Не дом, а Щирый. Вот попомните мои слова – это он за всем стоит: и за нападением, и за убийством.
– А московские спецы что считают?
– А московские спецы считают, что это кто-то из ближнего круга.
– Почему?
– Не хочу вдаваться в детали при даме, – Василий покосился на Полину. – Скажем так, косвенные улики указывают на то, что жертва и убийца были очень хорошо знакомы.
– Понятно. – Сергей отхлебнул кофе. К сожалению, Василий не сказал им ничего нового. Несколько часов потрачено впустую.
– Но это еще не все, – младший лейтенант поднял вверх указательный палец.
– Вчера произошло еще одно убийство. И вот оно-то уж точно связано с домом графини. – Он замолчал, наслаждаясь произведенным эффектом.
Сергей посмотрел на побледневшую Полину, успокаивающе накрыл ее руку своей ладонью.
– Представляете, в нашем занюханном районе сразу два таких серьезных преступления! А я, дурак, жаловался на тоску! – Василий нетерпеливо заерзал на стуле. – Жертву нашли местные алкаши. Вышли к речке водочки попить, а там – он...
– Кто – он?
– Мужчина, представительный такой, в дорогом костюме.
Сидит себе по-турецки, спиной к березке прислонился. Ну, забулдоны решили, что он пришел природой полюбоваться, хотели в свою теплую компанию пригласить. Окликнули, а он молчит. Обиделись, подошли поближе... – Василий сделал театральную паузу, – а у мужика в животе какой-то меч чудной торчит. Сам живот вспорот, кишки на коленях разложены, а над ними мухи вьются... – Он покосился на Полину, сказал с запоздалым раскаянием: – Простите.
Та лишь кинула в ответ, отвернулась к окну.
"
"– Личность мужчины установили? – спросил Сергей.
– Установили. – Василий открыл замусоленный, с истрепанными краями блокнот, зачитал: – Егор Иванович Милославский, кстати, австрийский подданный.
Значит, Егор Иванович Милославский... Вот тебе и третья жертва.
Полинина ладонь под его рукой напряглась – значит, поняла, о ком речь, запомнила слова отца Владимира.
– Почему вы решили, что убийство связано с домом графини? – спросил Сергей.
