– Из-за меча, которым оно было совершено. Он из коллекции графини – старинный японский. Я бывал в доме по делам службы и видел коллекцию. Графиня сама мне ее показывала, знала, что я служил. Наверное, думала, что мне будет интересно.
– А вам неинтересно?
– Вообще-то мне больше нравится огнестрельное оружие, чем эти вековые железки. – Василий смущенно улыбнулся.
– Коллекция была большая?
– Точно не помню. Графиня хранила ее как-то бестолково: оружие валялось где попало.
– Ладно. – Сергей устало потер глаза, отхлебнул из чашки остывший кофе.
– Что-нибудь еще известно? Как тот человек попал к реке?
– Похоже, его принесли, на земле были видны следы волочения. А в поселок он приехал на машине. «Мерседес» нашли неподалеку, на проселочной дороге, метрах в ста пятидесяти от реки. Вот, собственно говоря, и вся история. Впечатляет, правда?
– Впечатляет, – согласился Сергей. – Только вот что-то у меня желание поубавилось расследовать это дело.
– Оно и понятно – ужасы такие! – Василий глянул на него с нескрываемым превосходством.
– У любого неподготовленного человека желание пропадет, после двух-то убийств. Кстати, второе было инсценировано под ритуальное самоубийство. Как оно там, у японцев, называется – харакири?
– Сэппуку, – поправил Сергей.
– Вы ведете это дело? – вмешалась в их разговор Полина.
– Нет, – парень разом сник. – Дадут мне, как же! Опять, как в случае с Круцких, опера из Москвы понаехали, а младшего лейтенанта Бойко побоку, – он обиженно засопел.
– Вы им сообщили, что эти два убийства, вероятно, связаны? – поинтересовался Сергей.
– А вот хрен им! – Парень стукнул по столу – чашки с недопитым кофе жалобно тренькнули. – Пусть сами додумываются, если такие умные! А я в сторонке постою, понаблюдаю, до чего они додумаются. Вы только это, – он озабоченно нахмурился, – поосторожнее там со своим журналистским расследованием. Видите же, чем оно все обернулось.
Они сидели в машине, сквозь залитое дождем лобовое стекло наблюдая, как удаляется и постепенно превращается в точку «уазик» милиционера Васи.
– Этот мужчина, он ведь мой отчим? – Полина заговорила первой.
– Соболезную.
– Не надо, – она потерла виски. – Я должна скорбеть, но я ничего не чувствую.
– Придет время – ты все вспомнишь и все прочувствуешь, – пообещал Сергей, впрочем, сам не особо веря этим обещаниям.
– Звучит не слишком оптимистично. – Она все поняла правильно. Вот и хорошо.
