Погружённый в свои мысли, не заметил, как мы вышли к не очень широкой, но глубокой реке и пошли вниз по течению.
– Что это за речка? – спросил Пашка
– Калшира, – ответил Гаврила, – не смотри, что невелика, по ней раньше даже небольшие суда ходили.
Мы с Пахомом переглянулись, услышав знакомое название из древней легенды.
– Ручей Звонкий здесь есть? – не унимался парнишка.
Гаврила глянул на него удивлённо:
– А ты откуда знаешь?
– В лагере сосед наш был из этих мест, – ответил я, опережая Пашку.
Мальчишка понял, что не стоит говорить об услышанном от Григория, хотя почему мне не хотелось рассказывать леснику о легенде и сам не понял.
– Звонкий, – продолжил Гаврила, – ниже по течению. Там мы и расстанемся. Дальше лесок редкий, зверьё не тронет.
Шли почти весь день, и лишь когда начало смеркаться, оказались на обрывистом берегу, что клином врезался в водную гладь.
– Пашка? – обернулся я, не озвучивая дальше вопрос весь день на дающий мне покоя."
"– Я останусь, дядь Егор. Не сердишься?
– Что ты, – потрепал его по голове, – только рад буду, если у тебя всё сложится.
Гаврила неплохой мужик.
Лесник подошёл к нам ближе и улыбнулся:
– Не пропадёт со мной твой воспитанник. Пойдём мы.
– Куда на ночь глядя? – удивился я.
– Хех, – хмыкнул Гаврила, – в лесу везде для меня и стол, и кров. Не боись. Сам заночуй вон у тех деревьев, они срослись стволами, не хуже кровати получилось. Дровишек я тебе собрал, пока вы разговаривали. Спи спокойно, сегодня зверь сюда не пойдёт. А поутру двигай дальше, к вечеру выйдешь прямиком к станции.
Мы обнялись на прощанье с Пашкой, я чувствовал, как бьётся мальчишеское сердце от радости и волнения, с Гаврилой пожали друг другу руки.
Я долго смотрел вслед двум удаляющимся фигурам, видел, как расспрашивает Пашка обо всём лесника, подпрыгивая от нетерпения, и улыбаясь. Странными тропами ведёт меня судьба в этом мире. Отвернувшись, поглядел туда, где по легенде юноша-лозоходец превратился в духа вод. Ручей Звонкий был передо мной, стоило только спуститься с крутого бережка и чуток пройти.
Место неприметное, и не скажешь, что овеяно тайнами.
Завтра погляжу, насколько сказочной является та легенда, поведанная мне старым арестантом Григорием.
Глава 40
К утру пошёл снег, припорошил землю хрупкой пеленой. Я проснулся оттого, что продрог. Выбрался из укрытия, размялся, разгоняя кровь. Обернулся к берегу реки и не поверил увиденному. Там стояла девушка в белом платье. И она была… прозрачной.
