Лесник рассказал приметы, по которым можно отыскать путь к станции. Засиживаться допоздна не стали, легли спать.
В лесу было ещё темно, когда Гаврила разбудил нас:
– Пора.
Я удивлённо взглянул в окно, за которым царила непроглядная темень.
– Рассвет уже, – ответил на мой немой вопрос хозяин, – в лесу-то оно позже солнышко проглянет.
Из комнаты, потирая сонные глаза, вышел зевающий Пашка.
Пока Гаврила возился у печи, собирая завтрак, я вкратце рассказал мальчишке о предложении лесника.
Пахом сначала опешил, а потом… к моему удивлению обрадовался.
– Дядь Егор, я всегда мечтал так жить. У меня дед-пасечник, на лето ульи ставил среди лесных лугов, и я ему помогал. До сих пор помню, как хорошо там было. Я настоящим лесником стану, вот увидишь.
Я не знал,, то ли радоваться, то ли печалиться. Вроде и к лучшему, – решилась судьба Пашки, мы с семьёй, скорее всего, окажемся вне закона, когда я вернусь. И всё же беспокойство за судьбу парнишки не отпускало меня.
– Вы подумайте оба, – сказал Гаврила, – пригласив нас за стол.
В этих краях моя семья испокон веков живёт, ещё со времён императора Павла Петровича, все лесничими подвизались. Чуть далече в чаще изба моя, где вырос, а здесь на заимке я обитаю, потому как бобылю там и делать нечего. Одному мне много ли надо? А мы с Пашкой хозяйство поправим, а подрастёт, жёнку ему отыщем, которая не побоится в лесу остаться, как до этого матушка моя.
Меня удивил такой уклад жизни, но мало ли, что на свете бывает.
Гаврила карандашом черканул пару строк на клочке бумаги и подал мне:
– Отыщешь Петра, он поможет.
Мы сложили наши пожитки, Пашка особенно тщательно упаковал свои вещи отдельно в узел. Не буду я отговаривать его, может, правда, судьба сама его сюда привела.
Едва приметная тропа вела нас мимо деревьев-великанов, один лишь Гаврила и мог отыскать её в ещё тёмном лесу. Поначалу стёжка шла по крепкому насту, но стоило выйти на открытые места, где солнышко уже вовсю хозяйничало, заливая лес золотом лучей, снег стал рыхлым, ноздреватым и грязным.
Прошлогодняя листва прилипала к подошвам, выбиваясь из-под наста. Удивительный лесной мир, не такой, как у нас. В Степном крае кедры не теснятся вплотную, и деревья, точно уступая друг другу место, растут не так близко. Даже у болот не бывает той сумрачности и отрешённости от мира, как тут. Здешний лес напомнил мне гордого воина, жестокого и справедливого. Он и накормит, и укроет, но нарушишь его закон, и убьёт, не пожалеет.
