- Третья?
Она уверенно кивнула.
- Я тоже её не сразу почуяла. Она очень хитрая, как не очень голодная лиса, которая не решила ещё, поиграть ей с добычей или съесть её.
Я передёрнул плечами от такого сравнения.
- И где же она? - уточнил я.
Шайри повела носом, через мгновение вскинула руку. Повинуясь случайному импульсу, я подпрыгнул и ухватился за торчащий из дерева сучок. Он мгновенно обернулся в моей руке извивающейся и шипящей от злобы змеёй. Шайри вскрикнула от ужаса, а я расхохотался:
- Когда это ты стала бояться змей, дикая?
Шайри зажала ладошками рот, глаза её стали похожи на почерневшие от древности монетки.
Я же спокойно ждал, не выпуская из рук извивающееся скользкое тело.
- Это же иллюзия, - сообщил я испуганной девушке. - Жива же может принять форму всего чего угодно. Или ты не знала? Но форму живого существа ей долго не удержать. И если она хочет, так сказать, оживиться, ей необходимо найти (типа) сосуд. Как, например, твоё мёртвое дерево стало превосходным сосудом для того самого недоверчивого волчонка.
Но переменить форму теперь ей не удастся. Старая сова предпочла оставаться книгой. Предположу, что так ей просто-напросто привычно. А эта хитрая лисичка... Как же ты замечательно подобрала образы! Эта лисичка привыкла часто менять вид формы. И в том числе, формы живых существ. Только этим я могу объяснить такую долгую трансформацию. О! - Змея, словно обессилев, повисла плетью в моей руке. Я не удержался от сарказма: - Что, батарейки закончились?
Жива так и осталась в образе безжизненной резиновой змеи.
Шайри всё ещё смотрела на меня круглыми от ужаса глазами.
- Не может быть, - прошептала она.
Я снова пожал плечами. Что спорить, всё было очень наглядно. Интересно, как и почему в этом месте сошлись три отдельные силы? И где их хозяева? Те вессы, которые владели этими «консервами» ранее. Пальцы перебирали гибкое игрушечное тело, резина ощущалась как неприятно холодная. Такое ощущение, что эта жива мне совсем не рада. Что странно: до сих пор мне не попадались такие эмоциональные «консервы».
- Измени форму, - попробовал я приказать живе.
Змея безжизненно висела на моей ладони. Она не подчиняется мне. Или она не подчиняется вессам? Я мельком глянул на Шайри. Девочка сжавшимся комочком сидела на лавке, словно взъерошенный воробей.
- Дикая, подойди.
Шайри не шевельнулась. Я сделал пригласительный жест. Овада осторожно сползла со своего насеста и медленно двинулась ко мне. Я протянул ей игрушку:
- Проведём эксперимент.
