Мужчина взял меня на руки — видимо, очень-очень я ему нужна. Ну, раз так, то пусть несет меня, я ничего против не имею.
Правда, от его кожи как будто шел жар, и мне хотелось отодвинуться. А еще очень, очень, хотелось пить. Рука опухала прямо на глазах, пальцы раздувались. Мне пока не было больно, но пульсация в руке говорила сама за себя. Я постаралась заснуть — все равно ни в чем больше нет смысла сейчас.
Я старшей расы, мой организм должен справиться с этой подлянкой. И, в конце концов, я принимала яды на Ланмаре и ничего никогда не происходило.
Не могу же я умереть от слизи инсектоидов?
Спустя какое-то время военный тяжело задышал. Понимаю — не так-то просто унести на себе мои семьдесят кило! Я хоть и стройная, но мышцы у меня тяжелые, и кости тоже, да и рост хороший, центаврианский — метр восемьдесят четыре. Я хотела пошутить по этому поводу, но неожиданно для себя самой провалилась в забытье.
Не знаю, долгим ли оно было или кратким, но очнулась я уже в кустах, обложенная резко пахнущими разрезанными листьями неизвестного растения.
Вояка сидел неподалеку и сноровисто разрезал очередную порцию листьев."
"Я будто увидела себя со стороны — опухшую, мокрую от пота, трясущуюся. Как-то моя сестра Ксана пошла на закрытую тусовку для высокородных. Хозяин виллы предложил гостям испробовать капельку редкого яда, обещая дивный эффект, дарующий эйфорические ощущения. Ксана, не желая казаться трусихой, попробовала яд и через пару часов смылась с тусовки, чтобы не опозориться.
Ей стало плохо. Она опухла, покраснела и мелко тряслась, но за помощью не обращалась, надеясь на силы организма. Ни о каких «эйфорических ощущениях» речи и не шло.
Когда ей стало очень плохо, она решила все-таки позвонить нам, но так и не позвонила — вырубилась. Ксана всегда была очень самоуверенна и крайне болезненно воспринимала свои неудачи, даже нас она считала ниже своего достоинства посвящать в них. К счастью, тогда все обошлось — проснулась Ксана уже в более-менее удовлетворительном состоянии и через пару дней ее организм восстановился.
Рассказала она нам с Нери об этом только через полгода.
Так вот вопрос: а мой организм достаточно силен, чтобы излечиться самостоятельно? Пятьдесят на пятьдесят. Пятьдесят процентов отцовских генов, отличных генов, и пятьдесят — материнских, слабеньких и не годных для продолжения рода. А у Ксаны гены на сто процентов отличные…
Я умудрилась подняться почти бесшумно и дойти до военного.
