Начав оглядываться в поисках воды или подходящего для «обтирания» листа, я наткнулась взглядом на высокую фигуру.
Вояка! Выбрался, мерзавец!
Глава 11
Вояка, судя по внешнему виду, не получил повреждений, угодив в ловушку.
Хоть я не видела выражения его глаз, знала, как он смотрит на меня. Недоволен, считает мой поступок глупым… Ха!
— Поздравляю, — с издевкой сказала я, — вы хороший ищейка.
Молчун себе не изменил и ничего не ответил. Он подошел ближе и протянул мне фляжку. Ах, какая забота! Я тронута!
Выпив немного воды, я вернула фляжку.
Мое терпение было на исходе — пора было решать эту идиотскую ситуацию.
— У вас приказ, я понимаю. Но вам необязательно молчать. Если вы введете меня в курс дела, это пойдет только на пользу делу. Так, гражданин?
Гражданин убрал фляжку в рюкзак, после чего аккуратно взял мою руку так, чтобы не коснуться слизи. Пальцы слиплись, я не могла их сама разлепить. Мужчина оглянулся, сорвал с ближайших кустов листья, налепил их на слизь и кивком дал понять, чтобы я шла за ним.
«Ладно, пройдусь с тобой еще. Но как только зажужжат аэрокары, я найду способ от тебя сбежать, вояка». Как ни в чем не бывало, мы продолжили путь. Но то ли от усталости, то ли от голода, мне стало тяжело идти. Я все чаще спотыкалась, окружающий мир стал двоиться перед глазами. Это еще что такое?
Я списала все на усталость, и зря. Мне становилось нехорошо, по-настоящему нехорошо. Волны нездорового жара заставляли меня беспокоиться, язык начал распухать. Мне хотелось пить.
— Послушайте, — хрипло проговорила я вдогонку мужчине, — кажется, эта склизкая дрянь, в которую я угодила, ядовита. Мне срочно нужна медицинская помощь.
Я не лукавила. Очевидными стали симптомы интоксикации. Наплевав на вояку и его намерения, я остановилась и присела. Даже так голова кружится… Я улеглась, понимая, что в таком положении мне придется провести пару часов, чтобы дать организму время справиться с ядом.
Вояка вернулся за мной, присел рядом, осторожно осмотрел руку.
Достав из рюкзака какую-то тряпку, он постарался избавить мою руку от слизи, но тряпка к ней прилипла. Судя по всему, он тоже был незнаком с пагубным воздействием этой инсектоидной дряни.
— Мне становится хуже, — сказала я.
— Знаю, — ответил он. Голос мне показался знакомым, но я не заострила на этом внимание. Личность какого-то вояки мне неинтересна.
— Тогда вызывайте помощь. Сейчас же.
— Нет.
Ему все равно, что со мной будет?
Нет, не все равно.
