Ступню тут же обожгло. Паркет был ледяной. Осторожно, на цыпочках, завернувшись в простыню, я вошла на кухню.
При виде меня обернувшийся Тэд так и замер. Он стоял у плиты с туркой в руках.
— Доброе утро, — наконец произнес он, кажется, для того, чтобы хоть что-то сказать.
Я не нашла ничего лучше, как смущенно улыбнуться и ответить:
— Доброе.
Завтрак проходил в атмосфере смущения и робости, неожиданно овладевших мною, и задумчивости, все больше переходящей в угрюмость — у Тэда.
Я потянулась за круассаном и случайно опустила взгляд на руку.
Змейка чуть сжалась, словно напоминая об обете, и я, кашлянув, начала:
— Вчера ты исполнил свою часть клятвы, теперь моя очередь, спрашивай.
Тэд отчего-то помрачнел еще больше. Он долго молчал, опустив взгляд в чашку, словно там, на дне, в кофейной гуще уже таились ответы. Наконец он произнес:
— Расскажи о своем муже. Почему он захотел тебя убить?
Как я внутренне ни готовилась, но этот вопрос оказался неожиданным.
— Не убить. Избавиться, — начала я.
— Грег, мой муж… Я познакомилась с ним еще до смерти отца, но до этого не знала его столь близко. Столица, хоть и большая, но не так уж велика, как кажется. Почти все благородные семейства знакомы. Если не лично, по уж точно наслышаны друг о друге. В таких семьях родители чуть ли не с рождения начинают подыскивать детям достойную партию…
Чем больше я говорила, тем сильнее мрачнел Тэд.
Я рассказывала ему о том, как мама обрадовалась предложению Грега, о нашей помолвке и свадьбе.
О том, что наш брак считали идеальным даже светские сплетники. О своей болезни. О том, как я чуть не сгорела в магомобиле. Как узнала, что мужу я нужна только ради денег, и он изменял мне все три года брака. Поведала, как меня травили сдерживающим дар зальем.
Тэд хмурился. По его лицу было ясно: он осуждает меня. Вот только не понятно: за что именно?
— Когда ты все узнала, то решила забиться в нору, подальше от проблем? Сменить имя… Могла бы пойти в отдел Оплота и подать на мужа заявление.
Я закусила губу. Ну как ему объяснить, что я банально тогда никому не доверяла? Да и было с чего. Одно поведение его самого, ловца, наводило на мысли о произволе и беззаконии.
Сказала, как есть:"
"— Боялась. Боялась, что муж просто подкупит полицейских или мессира, смотря к магическим или обыденным преступления отнесут мой случай. А заявление порвут, меня же саму отдадут в руки любящему супругу. Грег, как я уже поняла, виртуозный актер.
