— Я уничтожу тебя, сволочь! — выпалил Долматов и попытался плюнуть в меня. Но его слюна позорно повисла на подбородке. Он торопливо стёр её, дёрнув щекой.
— Нет, Эдуард. Теперь ты жертва, а я охотник. Я раскусил тебя. Твоя душа темнее ночи.
Парень опять зарычал, но вдруг снова глянул в сторону и нехотя выпрямился. Он будто получил приказ, что пора прекращать шоу.
— Тебе конец! — напоследок просипел парень и двинулся прочь.
— Хаосит! — оставил я за собой последнее слово и довольно улыбнулся.
Идиот Долматов шёл за шерстью, а сам оказался стриженным.
Он думал вывести меня на чистую воду, но я так повернул разговор, что теперь жрецу впору подумать о проверке Эдуарда. Может, он и займётся ею, но после меня.
А уж мою-то персону эти ребята точно будут проверять очень въедливо. И наверняка приготовили для меня немало каверзных вопросов и сюрпризов.
Думаю, и Долматов что-то эдакое подготовил. Это же он натравил на меня жрецов. А может, и подкупил кого-нибудь из них. Но и у меня есть пара тузов в рукаве.
На моих губах появился волчий оскал, не предвещающий ничего хорошего тем, кто пойдёт против меня.
Я, мать вашу, Локки, а не какой-то туповатый потомок Тора!
Глава 28
Я от безделья проверил стены помещения, дверь и окно. Никто не подслушивал и не подглядывал за мной. Замечательно.
А вообще-то, я легко могу сбежать отсюда, перегрузив блокирующие магию артефакты с помощью выплеска чистой маны. Думаю, моё смертное тело уже достаточно окрепло.
Наверное, вернись сейчас я в прошлое, в подземелье Хаоса, то не дал бы Ратникову умереть.
Раскидал бы пауков, пусть и не всех. Но однозначно вывел бы на поверхность своих спутников, ещё б и пару весёлых саг рассказал.
— Ш-ш-ш, — внезапно раздалось за окном.
В следующий миг в камеру влетел Апофис. Мордочка недовольная, а в глазах возмущение. Он принялся носиться вокруг меня и возбуждённо шипеть, словно рассказывал о чём-то изрядно задевшем его. И он так расстарался, что даже сумел отправить мне мыслеобраз.
Я будто попал в тело Апофиса, преследующего мелкого тушканчика.
Последний лихо удирал по растрескавшейся земле, уворачиваясь от крошечных молний дракончика. И вдруг почва под ним вспучилась, выпустив наружу тупорылую морду. Она распахнула челюсти и мигом поглотила тушканчика.
— А-а-а, — понятливо протянул я. — Какой-то гад сожрал твою добычу, за которой ты гнался?
Дракончик стал ещё активнее наматывать круги, словно одно только воспоминание об этом будило в нём гнев. Но он быстро взял себя в лапы и утихомирился.
