Слушай и запоминай: как только ты сойдёшь с корабля, сразу же забудешь о том, что произошло в каюте, а уже на пристани скажешь, что граф Акулов мразь старая.
— Понял, понял, понял! — охотно согласился Крыс.
— Тогда пойдём, — решил я.
Мы с капитаном вышли из каюты, пропустив урода первым, дабы тот выглядел неким дворянином со свитой, как Крыс и привык себя вести.
— Если он так скажет на пристани, то его, скорее всего, либо в темницу бросят, либо вообще… того, — прошептал капитан, показывая руками, будто кто-то накидывает ему петлю на шею и дёргает вверх.
— А ты думаешь, что он достоин меньшего?
— Нет, я считаю, что ему как раз самое место на том свете. Пусть катится в пекло, — убеждённо произнёс бородач, решительно сверкнув зенками. — Мне об этом кровососе не раз говорили. Он даже с самых бедных капитанов сшибает последнее, а те потом не знают, как и где заработать. Тут даже обычные рыболовецкие баркасы воют от произвола таких тварей. Они же как те простолюдины, которые, знаете, господин, выбившись в люди, сразу же начинают топить тех, с кем прежде общались и жили.
Задирают носы и уже не считают прежних друзей за людей, да и на родственников смотрят как на дерьмо. Думаю, от рук этого мерзавца пострадали десятки человек, а косвенно он явно виноват в смерти ещё стольких же. А сам наверняка живёт припеваючи: шлюх тискает и вино глотает во всё горло.
— Вот-вот, — произнёс я, невзначай вспомнив Мию.
Если бы смуглянка влепила пощёчину Марене, то богиня смерти точно угробила бы девчонку, невзирая ни на что.
Так что я поступил абсолютно правильно — и мне совершенно не жаль подобный человеческий мусор.
А Крыс, выйдя на палубу, махнул рукой своим людям, уже топчущимся около фальшборта.
— Идёмте, — приказал он им и начал по верёвочной лестнице спускаться в шлюпку, где дежурил ещё один смертный.
— Всё прошло без происшествий, — шёпотом доложил мне Серый, подойдя сзади. — Местные не видели ваших спутников, господин.
— Молодцы, — похвалил я его, глядя, как шлюпка быстро удаляется, освещаемая масляным фонарём.
Уже совсем скоро она пристала к причалу, после чего люди покинули её. К сожалению, голоса до меня не долетали, но я увидел, как спутники Крыса вдруг резко повернули к нему лица, словно узнали, что он чумной, и даже отшатнулись.
Ага, значит, всё сработало. И его слова явно дойдут до нужных ушей и последует расправа.
Пока же Крыс, всё ещё находясь под «очарованием», бодрой походкой двинулся по причалу.
