— Так, выходит, нам придётся больше полагаться на боевые навыки? Что ж, приключение становится всё более заманчивым, — я криво усмехнулся и добавил: — Однако всё же предлагаю не затягивать. Вошли, схватили Сварога — и втроём быстренько обратно. Марена, вы ведь сможете открыть межмировой портал в ваш родной мир? Вы же опытная богиня, а я только ступил на тропу богов. Так что, возможно, такой фокус мне сейчас не под силу.
— Сумею, — с лёгкой заминкой ответила она.
Заминочка, надо сказать, мне категорически не понравилась.
Но акцентировать на этом внимание я не стал. Всё уже было решено. Я сам предложил Перуну этот вариант, и он с радостью его принял.
Оставалось лишь поговорить с обнажённой смуглянкой и перенестись в мир, откуда по какой-то загадочной причине до сих пор не выбрался Сварог.
— Ладно, вы пока творите портал, Марена, а я пойду кое с кем поговорю.
— Творить?.. — переспросила богиня с лёгким удивлением, всего несколькими плавными движениями вызвав портал.
Он голубым энергетическим зеркалом задрожал в воздухе, будто поверхность воды в безветренный день.
— Ого, шустро вы, — изумлённо пробормотал я, с невольным почтением глянув на Марену.
Та открыла рот, но из него не вырвалось ни звука. Более того, все звуки стихли. Исчезли. Растворились, как будто их вырезали ножницами. Пропал даже лёгкий ветерок, умолк шелест листвы, жабье кваканье и то смолкло.
Марена же замерла как статуя, словно время, устав от беготни, решило взять перерыв. Стрекозы, комары и мошки зависли в воздухе, как нарисованные гениальным мастером.
И только я по-прежнему чувствовал тело, мог двигаться и дышать.
— Локки, не совершай ошибку… — раздался в звенящей тишине голос из пустоты рядом с Мареной.
Там прямо из воздуха материализовался Древний в своём истинном обличье осьминогоголового существа с шевелящимися щупальцами, похожими на бороду, и огромными, чёрными глазами.
На его исхудавшем теле красовалось нечто, отдалённо напоминающее грубый хитон из потемневшей ткани, а обнажённые ступни с перепонками между пальцами парили над землёй, не погружаясь в грязь.
Словно он, сука, был святым.
— Явился, — недружелюбно проронил я, стараясь не выдать, насколько меня впечатлила его мощь.
Остановить время — это тебе не трюк на ярмарке! Причём не просто время, но ещё и богиню. И не какую-нибудь зелёную новенькую, только ступившую на божественную дорожку, а саму Марену!
— Да, я пришёл, — произнёс Древний.
