Лаперье тут же поспешил исправить ситуацию, скосив на меня хитрющие зенки:
— Глядите, господин Громов, как удивлены мои сотрудники тем, что такой важный и знаменитый человек, как вы, заглянул в наш скромный магазин.
— Автографы сегодня не раздаю, — усмехнулся я.
— Но позволите ли вы с вами сфотографироваться? Конечно, после того как мы подберём вам хороший костюм, вместо этой туфты из мастерских барона Мягкова.
— Позволю, — благодушно кивнул я.
— Кстати, у меня имеется отменная комната отдыха для сотрудников.
Там есть и кресло, и стол, и душ… Не желаете ли заглянуть туда, пока мы будем заняты выбором костюма для вас? — с непринуждённой улыбкой поинтересовался аристократ, проявив тактичность.
Воняло от меня знатно, а он эдак исподволь предложил мне искупаться.
— Благодарю. Куда идти?
— Пётр вас проводит.
Взявший себя в руки простолюдин снова натянул дружелюбную улыбку и открыл для меня дверь в соседнее помещение. Потом провёл через короткий коридор и остановился посреди уютной комнатки.
— Может, вам чем-то помочь, господин Громов? — вежливо поинтересовался он.
— Где оставить моё тряпьё?
— В корзине, — произнёс тот, выдвинув из-под стола упомянутый предмет.
Я кивнул ему и скрылся за очередной дверью, прикинув, что за ней-то и находится душ. Он там и оказался. Тесный, но со всеми удобствами. Похожий на те, что есть в поездах дальнего следования. Однако я с большим наслаждением смыл с себя грязь и пот, будто бы помолодев лет на двести.
Выглянув из-за двери, я с радостью обнаружил на кресле новые брюки, нижнее бельё, рубашку и ботинки. Нет, это ещё были не те вещи, которые Лаперье собирался подобрать для меня. Просто усач смекнул, что ночному клиенту надо будет во что-то переодеться. Вот он молчком и принёс мне одежду.
— Из него бы мог получиться отменный слуга, — пробормотал я, быстро облачившись в обновки.
Старьё же отправилось в мусорную корзину, после чего я вернулся в торговый зал и отдался в умелые руки Лаперье.
Тот тщательнейшим образом подобрал для меня замечательный чёрный костюм-тройку с серебряными гербовыми пуговицами. Одежда села на меня так, что я довольно крякнул.
Усач же покачал головой и расстроенно махнул рукой:
— Эх, будь у нас время, мои портные идеально подогнали бы костюм к вашей фигуре.
— Он и так хорошо сидит.
— Хорошо, но не идеально, — поднял палец Лаперье.
— И сколько стоит эдакое чудо? — провёл я ладонью по пиджаку.
