— Наверное, мне придётся продать почку?
— Как же вы будете с одной? Ничего продавать не надо, — замахал руками аристократ.
— А почему вы думаете, что я продам свою почку?
Лаперье хихикнул, оценив мой чёрный юмор, а затем серьёзно сказал:
— Господин Громов, давайте начистоту. Я с вас не возьму ни копейки. Лучшей наградой мне будет то, что Рука императора станет носить костюм из магазина Лаперье. Вы представляете, какая это реклама? Да я этого барона Мягкова сразу обойду!
Мужчина причмокнул губами и мечтательно закатил глаза.
— Хорошо, — не стал я кочевряжиться, ехидно подумав, что помощник барона Мягкова все локти себе искусает, когда узнает о такой рекламе. — Давайте сделаем обещанное фото.
Помощники аристократа тут же притащили фотоаппарат и сделали пару десятков кадров со мной в костюме от Лаперье.
— Можете использовать мой образ в рекламе на телевидении. Разрешаю. Даже можете рассказать, что Рука императора заявился к вам среди ночи в потрёпанной одежде, поскольку сражался во славу империи.
— Благодарю, благодарю! — расплылся в улыбке усач и чуть не заплакал от счастья.
Он так расчувствовался, что даже подарил мне кожаную мужскую сумку под все мои артефакты, а также выделил свою машину и Петра, дабы тот отвёз меня, куда скажу. Я и тут отказываться не стал, приняв предложение аристократа.
И всего через пять минут я, отмытый и благоухающий шампунем, восседал в новом шикарном костюме на обтянутом кожей заднем сиденье роскошной машины.
Пётр посмотрел на меня в зеркало заднего вида и погнал автомобиль сквозь дождь по узким брусчатым улочкам и выгнувшимся над каналами мостам.
"
"Мы быстро пронеслись по городу и выехали за его пределы. Дождь к этому времени прекратился, и автомобиль помчался по шоссе, разбрызгивая колёсами многочисленные лужи.
— Не пропусти поворот на госпиталь, — бросил я простолюдину, глядя по сторонам.
Справа показалось мрачное кладбище, огороженное старинной ржавой кованой оградой. За ней над усыпальницами и могилами склонились чёрные деревья, тянущие к шоссе ветки, лишённые листьев.
Казалось, что деревья могли схватить неосторожного путника и разорвать на части, обагрив кровью кладбищенскую землю. А то, что останется от бедолаги, растащит вороньё, каркающее под крышами склепов.
— Мне кажется, в подобных жутких местах кто-то словно специально подкармливает ворон, — передёрнул плечами Петр.
— Ага, — согласился я с ним и ткнул рукой в сторону указателя, показывающего, что госпиталь находится справа. — Нам вон туда.
