— Вы пока меня ждали, остроты писали? Подготовились, значит? А у меня, блин, экспромт. Так не очень честно, — возмутился я, сложив руки на груди.
— Вздор! Ничего мы тебя не ждали. Вот ещё! — фыркнула графиня, закинув ногу на ногу.
— Ну да, ну да, вы всегда и ложитесь спать, и просыпаетесь такими прелестными, будто ежесекундно ждёте приглашения на бал.
— Я ослышалась, или это был завуалированный комплимент? — в наигранном шоке раскрыла уста баронесса и посмотрела на Белову.
— Он, наверное, случайно брякнул это, — насмешливо выдала та.
— Не обращай внимания, дорогая."
"— Ага, дурость сморозил. Прощу прощения, — улыбнулся я и следом, посерьёзнев, добавил: — У меня практически нет времени. Уже надо идти. Сами понимаете, мир без моего чуткого надзора рухнет в тартарары. Но вам напоследок я посоветую в грядущей битве не лезть на рожон, а лучше держаться подальше от эпицентра. Там будет не просто горячо, а испепеляюще жарко. И смертным туда лучше не соваться.
— Что значит «смертным»? — нахмурилась Белова.
— Не люди и не хаоситы решат исход этой битвы.
— Ты намекаешь на богов? — удивлённо округлила карие глаза Огнева, приоткрыв пухлые сексуальные губки цвета спелой черешни.
— Есть сведения, что они, скорее всего, появятся. И вы сами понимаете, что там, где боги, нет места смертным.
— Но ты-то сам точно полезешь в самую гущу? — криво ухмыльнулась графиня, обеспокоенно проведя рукой по лбу.
— Естественно, без меня же не разберутся, — лихо улыбнулся я и подмигнул помрачневшим девушкам.
— Выше нос, бойцы, даже тараканы не такие живучие, как я. Ладно, мне пора. Увидимся после победы над Хаосом.
Белова помедлила немного и вдруг спросила, подавшись ко мне:
— Громов, а это правда, что о тебе говорят?
— Не совсем. Всё хорошее — правда, а плохое — наглая ложь.
Блондинка поморщилась и уточнила:
— Я имею в виду, ты действительно незаконнорождённый сын императора?
— Враньё. Я потомок бога, — проронил я и испустил короткий смешок.
Графиня обиженно надула губки.
А баронесса вдруг порывисто вскочила со стула, метнулась ко мне и крепко обняла.
Я аж растерялся и выгнул брови. По спине же пробежали сладкие мурашки. Вроде даже что-то радостно тявкнуло в груди, когда девица прижалась ко мне.
— Если ты пытаешь задушить меня, то идёшь верным путём, — пробормотал я и автоматически нежно погладил её по шелковым волосам, пахнущим цветами.
Белова, глядя на эту сцену, лишь мягко улыбнулась без всякой ревности в глазах.
