Все взгляды устремились на эвакуационный туннель, между тем звук явно донесся с противоположной стороны. Там, откуда только что пришел Токарев.
Странный шум раздался снова. И голос. Теперь уже точно голос, а не просто нечленораздельный крик.
Почему-то это вызвало еще большую панику. Прошло несколько минут, прежде чем бойцы образовали неровный полукруг, направив автоматы кто на нары, кто на туннель запасного выхода. Но большинство – на черный проем двери санитарно-бытового отсека. Потому что звуки, похоже, раздавались именно с той стороны.
Еще один удар. Кто-то из бойцов вскрикнул. Малютин понял, что от всеобщей паники их отделяет только один шаг. Впрочем, солдат быстро взял себя в руки. И лишь боязливо косился на товарищей: заметили или нет? Но никто его не высмеивал.
Лязгнул чей-то автомат, выскользнувший из рук и упавший на цементный пол. Прошла пара секунд, прежде чем боец подобрал свое оружие.
Не сговариваясь, Токарев, Малютин и полковник двинулись вперед.
В юго-восточном углу большого зала они увидели железную дверцу. Подсобка. Не отмеченная на плане. Дверь была заперта на засов. Малютин его отодвинул.
– Здесь люди. Живые! – закричал он.
Связанные скользкими веревками, на полу крохотной комнатушки лежали двое мужчин и женщина.
Один из мужчин – тот, что постарше, – не шевелился. Другой был жив, но смотрел затравленно, исподлобья, и странно дергался всем телом, покачивая головой из стороны в сторону.
– Вы откуда? – обратился полковник к женщине.
Похоже, именно ее крики они слышали. И это она стучала по трубе куском арматуры, который судорожно сжимала в руке. Как будто у нее были бы какие-то шансы, окажись здесь их «знакомые».
– Из Пушкино. На подземной парковке жили…
– Что с твоими товарищами?
– Отец… – Она перевела взгляд на того, который лежал неподвижно. – Он еще вчера умер. А Лёша. Брат, – она кивнула в сторону того, что дергался. – Он, по-моему, с ума сошел.
Именно так, без лишних эвфемизмов она сказала.
«В наше время мы привыкли называть вещи своими именами».
– Все хорошо. Вы в безопасности. – Бунчук не уточнил, что сами не знают, как отсюда выбраться.
Пленников освободили от веревок и помогли подняться, потом под руки вывели из грязной подсобки. Тело мертвеца оставили, накрыв куском брезента.
Николаю, который помог женщине перешагнуть высокий порожек, показалось, что ее было бы правильнее назвать девушкой.
