Одета она была в изысканный приталенный костюм и кокетливую шляпку, в пальцах дымилась папироса. Повернув голову в профиль, незнакомка смотрела куда-то в сторону, и, хотя лицо частично скрывала вуалетка, Опалин сразу же ее узнал. Эта была Маша, Мария Арклина, которая якобы вышла замуж за врача и уехала во Владивосток. Перевернув фотографию, Иван увидел на обороте надпись карандашом: «Для выставки. Парижанка на бульваре Монпарнас, 27 мая 1939 г.».
…Нет, он даже не размышлял и ни секунды не колебался. Уловив за дверью приближающиеся тяжелые шаги Манухина, Опалин сунул фото во внутренний карман, завернул остальные снимки в газету и положил их так, как они лежали раньше.
Когда Манухин вошел, Иван с сосредоточенным видом заканчивал писать документ.
— Во, гляди. — Манухин сунул Ивану пачку порнографических снимков, изготовлением которых убитый фотограф, судя по всему, баловался на досуге. — Симпатичная, а? И эта ничего… А эта — совсем страшная, не зря же на ней маска…
Иван изобразил интерес к похабным фотографиям и даже отпустил несколько рискованных замечаний.
Манухин не отставал и выдавал еще более скабрезные реплики. Опера смеялись и обменивались сальностями, но внезапно Опалину все надоело. Он размашисто подписался и протянул лист Манухину."
"— Держи, Митяй. Премию быстро не обещаю, но… сам понимаешь, тут как карты лягут.
— А ты, Григорьич, оказывается, ничего мужик, — заметил Манухин с подобием какого-то даже удивления, забирая бумагу. — Если руки боишься испачкать, меня зови… Я не боюсь…
Опалина передернуло.
Еще не хватало для полного счастья стать лучшим другом-приятелем Манухина. Иван довольно сухо попрощался с хозяином кабинета, забрал дело и вышел, чувствуя, как по спине струится пот.
Он всегда был уверен в том, что в его нелегкой, не гарантирующей долгую жизнь профессии есть вещи, на которые он никогда не пойдет. И вот, пожалуйста, — пошел.
Украл улику.
Просто взял — и украл.
Как самый обыкновенный вор.
Глава 17. Рвущиеся нити
В метро воспрещается проезд пассажиров с громоздким багажом, с животными, с бензином, керосином, кинолентами и другими легко воспламеняющимися предметами.
Справочник «Вся Москва», 1936 г.— Пыжова Екатерина Денисовна, двадцать четыре года, переводчица «Интуриста», труп найден десятого ноября на скамейке Никитского бульвара без документов, отправлен в морг как неопознанный. Личность установлена нашими коллегами Дмитрием Манухиным и Власом Лепиковым.
