— Здорово, Ваня, — бросил Петрович, снимая ушанку и тулуп, который носил то ли шесть, то ли семь месяцев в году, оправдываясь тем, что отчаянно мерзнет. — Короче, так. По моим сведениям, ребята из Марьиной Рощи отношения к убийству Елисеевой не имеют. Можно, конечно, потрясти их, с их прошлым повод всегда найдется. Но как бы непохоже, что кто-то из них приложил руку… то есть руки…
— Не шути, — попросил Опалин, нахмурившись.
— Даже и не думал. — Петрович прошел к своему столу и достал коробку папирос. — Курить будешь?
— Не хочу.
— И правильно: экономия. — Петрович закурил и с наслаждением выпустил дым.
— Мне нужно все узнать про этого гражданина. Судя по всему, любовник жертвы. — Опалин протянул собеседнику листок с фамилией Радкевича и теми немногими данными, которые удалось о нем наскрести.
— Интересных себе любовников выбирала барышня, — хмыкнул Петрович. — Уверен, это была любовь с первого взгляда. Совершенно бескорыстная. Зря улыбаешься! Мы же все отлично знаем: корыстно любят только дворников и работяг, которые ютятся в бараках…
Логинов был незаменим не только в заполнении бесчисленных бумажек, но и в добывании всякого рода сведений о самых разных людях, и Опалин с охотой поручал ему такую работу.
Набрав номер, Петрович вполголоса заговорил по телефону, а Опалин, обхватив себя руками, мрачно уставился на свой телефонный аппарат.
«Позвонить Николаю Леонтьевичу или не стоит? Он же просил все ему докладывать…»
Он все же набрал номер Твердовского.
— Мы установили фамилию любовника жертвы.
— Уже? — В трубке повисла пауза. — Ну, Ваня, теперь я верю — ты его найдешь!
И оба отлично поняли — речь в данном контексте идет вовсе не о любовнике.
— Это пока все новости, Николай Леонтьевич.
— Понял. Звони.
Петрович закончил разговор и набрал другой номер. Беседуя, он время от времени что-то записывал на чистом листе бумаги своим идеальным каллиграфическим почерком.
Сделав еще несколько звонков, Петрович закончил писать и передал бумагу Опалину.
"
"— Вот тебе твой Радкевич, — сказал Петрович. — В Наркомлегпроме он работает…
— Народном комиссариате легкой промышленности? — с ходу расшифровал Опалин. — Слушай, а он как вообще, фигура или мелкая сошка?
Петрович понял, что на самом деле начальника интересует, легко ли будет до Радкевича добраться, а потому ответил по существу.
— Ни то ни се, по-моему, а вообще, черт его разберет. В наркомат его в свое время пристроил тесть, но, ясное дело, за заслуги.
