Взвешивание и опись при свидетелях, чтобы потом не говорили, что я чего-то украл…»
Однако когда он в конце концов с помощью Наденьки добрался до тайника сторожа, его ждало разочарование. Возле большого, покрытого мхом камня Свешников закопал вовсе не золото, а что-то куда более легкое, завернутое в старую ткань. Развернув ее, Опалин увидел светлые тряпки, которые странно светились в лесном полумраке, какие-то палки и веревки, соединенные в довольно сложную систему, и желтоватый человеческий череп с выбитыми сбоку зубами.
Приглядевшись, помощник агента заметил, что в нескольких местах тряпки пробиты пулями – должно быть, Бураков все-таки не промахнулся, когда стрелял в привидение.
– Милостивый товарищ, – бухнул в голове Ивана голос доктора Виноградова, – мистификация…
Потрогав светящиеся тряпки, Опалин отнял пальцы и увидел, что они тоже светятся.
– Ну да, – пробормотал он себе под нос, – фосфор. Все сходится.
Его душила обида, что взрослые люди, включая его самого, купились на низкопробные, в сущности, трюки, а один из этих людей, агент Бураков, быть может, вообще теперь не поправится.
«Делирум… делириум… эх…» Он поднялся на ноги, завернул находки в ткань и в сопровождении Наденьки двинулся обратно к ожидавшей их телеге. Посадив девочку, Опалин велел Кирюхе доставить ее домой, и выражение лица у него было такое, что оробевший возница предпочел воздержаться от вопросов и хлестнул лошаденку, которая затрусила по дороге. Сам Иван направился к усадьбе, где собирался как следует обыскать сторожку Свешникова в поисках улик, которые могли указать на нынешнее местонахождение беглого сторожа.
Скажем сразу же, что ничего особенного Опалину найти не удалось, если не считать разнообразных инструментов, обрывков старых газет, выдранной из переплета книжки о приключениях сыщика Путилина, напечатанной по старой орфографии, и завалившейся за кровать ложки, по виду – серебряной. Кроме того, Ивану попалась пара дырявых сапог, и, осмотрев их, он убедился, что размер их совпадал с размером человека, который стоял под его окнами.
Но этот факт не тянул на открытие и вообще косвенно подтверждал, что Берзин был прав, когда говорил, что Опалину нечего делать в угрозыске.
«Упустил, упустил, – думал Иван, сердито сопя, – растяпа, олух! – Он швырнул сапоги в угол, сел на кровать и принялся разглядывать ложку. – Свешников был на диво упорен и настойчив, а все почему? Потому что кое-что, спрятанное в доме, он нашел. Может, не золото, но серебро – уж точно.
