Конечно, надо будет проверить, спросить у Лидии, знаком ли ей этот предмет…»
И он отправился на поиски учительницы. Из-под большого клена доносились голоса, и Опалин двинулся туда, но, приблизившись, увидел, что Лидии Константиновны среди сидящих за столом не было. Зато имелся Берзин, который развалился на стуле с непроницаемым лицом, его шофер и по совместительству повар Ян, а также городские комсомольцы. Кофейник, изящные чашки и вазочка с вареньем привносили в происходящее идиллическую нотку, но человек наблюдательный сразу же заметил бы, что нет ни сахарницы, ни молочника и что посуда на столе от разных сервизов.
– Мелкобуржуазный типчик, – донеслись до Опалина слова Проскурина. – Вообще не пойму, что он делает в угрозыске…
Чутье не обмануло Ивана: Глеб Проскурин все-таки не удержался от соблазна наябедничать на него товарищу из ГПУ. Дуня, курившая папиросу, заметила приближающегося помощника агента и выразительно кашлянула.
– Здорово, Глеб, – сказал Опалин, оскалившись, после чего с маху шмякнул на стол перед комсомольцем сверток с останками дроздовского привидения.
Ткань развернулась, желтоватый череп выкатился и замер возле чашки Берзина.
– Это то, чем Свешников тебя напугал до того, что ты обделался, – продолжал Иван с издевкой. Положим, это было неправдой, но и слова Проскурина о мелкобуржуазном характере Опалина тоже являлись враньем чистой воды. – Тряпки, фосфор, череп… Вот твой призрак, короче. Трусливая рвань!
Проскурин позеленел – но случилось ли это из-за воспоминания о ночном видении, которое напугало его до эпилептического припадка, или из-за того, что Опалин прилюдно унизил его, трудно было сказать.
Дуня поглядела на него, на Ивана, и странное дело – в глазах ее мелькнуло нечто вроде одобрения. Однако она отвернулась и сделала вид, что происходящее никоим образом ее не касается."
"– Где ты это нашел? – спросил Берзин каким-то странным, осипшим голосом, и, повернувшись к нему, Опалин увидел, что Каспар словно закоченел.
– Сторож состряпал привидение из того, что было под рукой, и прятал его не в сторожке, а в лесу, – ответил Иван.
– Мне бы еще разобраться, как Свешников с ним управлялся. Эти палки…
Глеб стукнул по столу кулаком и стал подниматься с места. Он принадлежал к людям, которые неспособны очертя голову кинуться в атаку, и которым нужно некоторое время, чтобы настроить себя на серьезный конфликт.
– Ты меня оскорбил! Какое ты право имеешь…
– Вон пошел, – бросил Каспар, и Проскурин замер.
