— А убивалка выросла, Тимошенька? Подумай о себе. Плохо кончишь же.
— Ничего. Ты раньше кончишься…
Через пару лет он попытался выполнить свою угрозу. Средь бела дня на Сретенском бульваре меня хотел пропороть шилом низкорослый, похожий на обезьяну, татуированный беззубый субъект.
Меня спас мой ученик — он шел рядом и оттолкнул убийцу. Я дал татуированному негодяю по голове кулаком и скрутил его.
О мотивах нападавший на следствии ничего не сказал. А после очной ставки попросил оставить нас наедине. Следователь, кивнув, вышел.
— Прости, учитель. Против тебя ничего не имею. Тут на камере с бродягами говорил. Тебя и шпана, и воры за человека считают… Курган меня послал.
— Кто он такой, чтобы тебя посылать?
— Я ему в карты проигрался. Откидываться как раз должен был… В общем, ты — это мой должок. Ох, зол Курган на тебя. Больше ни на кого так не зол. Сильно ты ему насолил в жизни. Только тут шелест прошел по камерам, что теперь все его долги списаны.
— Почему?
— А он ссучился. И теперь никто ему ничего не должен… Извини, если что.
— Да ничего, — хмыкнул я. — А за откровение спасибо. Закрыты счеты между нами.
Я рассказал всю эту историю Вересову и покачал головой:
— Надо же. В войне миллионы и миллионы людей задействованы. А я все с одним паскудником пересекаюсь.
— Может, и не в последний раз. Дороги, значит, вы друг другу, — усмехнулся Вересов.
— Жаль, живым от меня ушел.
— А, все свое получат, ангидрид им в дышло, — махнул рукой Вересов. — Дай только время…
Глава 2
Вкус этой тины до сих пор на губах.
Такого ужаса Курган не испытывал никогда. Лучше пуля или нож, но только не это чавкающее чудовище, заглатывающее тебя, обволакивающее, забивающее горло.
Как он вылез — и сам не понимал. Рванулся диким усилием, прополз ящерицей. И нащупал твердую землю. Потом сантиметр за сантиметром, очень долго, боясь обратно быть затянутым в трясину, пробирался к стволу дерева. Зацепился. Вылез.
Из болот выбирался почти сутки. Боялся лишний раз ступить на кочку, пойти не в ту сторону.
Но вышел, истощенный, очумелый.
Его чуть не пристрелили немцы на входе в крупное село. Он их испугал — похожий на лешего, грязный, с безумным взглядом.
Его отвели в хату — к лейтенанту из фельджандармерии и местному полицаю-переводчику. Курган назвался представителем специальной полицейской команды и потребовал встречи с капитаном фон Файербахом.
Жандарм странно посмотрел на него. И Кургана заперли в пустое складское помещение. Приставили охрану из двух человек.
