Думай! — и это он еще не видел моё платье со спины!
— Рим, котик мой, мы и так уже опаздываем в ресторан, — я разворачиваюсь и, подхватив нашего младшего сына на руки, шагаю к лестнице и слышу нечто, похожее на придушенный рёв.
— Ники! Я, черт возьми, видел твои ягодицы, когда ты наклонилась! Каждый долбаный самец, у которого уже встает, будет жрать тебя глазами в этом ресторане.
— Ну, тогда тебе должно быть вдвойне приятно, что дотронуться позволено только тебе. К тому же это хоть чуть-чуть уравновесит наши шансы.
Думаешь, мне очень нравится, что где бы мы ни появились, все особи женского пола готовы из трусов выпрыгнуть, чтобы привлечь твое внимание?
— Котенок мой, ты же знаешь, что я никого, кроме тебя не вижу, — Римман догоняет и умудряется нагло притереться ко мне, дав почувствовать свою эрекцию и лизнув обнаженную спину.
У меня моментально сбивается дыхание, и мелькает мысль послать к черту всю затею с рестораном и сразу перейти к этапу, где мы одни. Всю ночь в номере для молодоженов.
Ну уж нет! Хочу отпраздновать нашу пятую годовщину по полной программе.
За эти годы мы через многое прошли. Никому не объяснить, как мы вместе, день за днем боролись с моими кошмарами и срывами, когда Рим делал или говорил что-то, что поднимало во мне муть тяжких воспоминаний. Ничуть не легче было справиться и с чувством вины, что пожирало Риммана при виде моих мучений.
А еще было полное неприятие нашего брака всеми Домами и открытая вражда со стороны Дома Серых Рысей и их союзников.
Но мы выжили и смогли научиться мириться с тем, насколько мы с Римом разные и при этом не мыслим даже дня друг без друга.
У нас двое сыновей — старший Рейф в честь моего отца и младший Мишенька, ну, сами догадайтесь почему.
Помощь Миши была неоценима. Он по какой-то причине был единственным, с кем мы с Римом могли делиться, когда ссорились, и, несмотря на молодость, он всегда умел найти слова, чтобы заставить каждого из нас взглянуть на ситуацию с противоположной точки зрения.
Но есть и неудача, то что мне пока не удается.
Я хочу узнать, кто были родители моего мужа, и как Рим оказался на улице. Причем, похоже, что волнует это только меня, Рим совершенно равнодушен к моим усилиям, а может, как обычно, изображает крутого парня, которому все нипочем.
Пока у меня нет никаких подвижек, но я не собираюсь отступать.
А в остальном…
Я люблю.
Я любима.
Разве что-то еще имеет значение?
Римман.
— А-А-А! Я убью тебя, Римман Равьёзо! — кричит моя принцесса.
