Пожалуй, стоит достать лягушку и убедить ее в том, что колодец – даже очень большой, такой, как Москва, – не море. – Я готова помочь... ей.
– Ей – кому? – Надя озадаченно посмотрела на подругу. – Ему, ты хочешь сказать. Барчуку?
– Нет, ей.
– Лягушке? – Надя внимательно посмотрела на Ольгу. – Тогда тебе придется показать ей море, – усмехнулась Надя. – Иначе она тебя не поблагодарит.
– Я возьму ее с собой на Таймыр, – засмеялась Ольга.
– Тетя Оля, вы правда увезете лягушку на Таймыр? – Василиса подпрыгнула. – Здорово! Я спрашивала дядю Никиту, зачем он ее достает.
Он сказал, что для него это очень важно. Что она ему родная... Нет, не так. Он сказал... родственная душа.
– Он так и сказал? – Надя вздернула подбородок. Ольга увидела прежнюю Надю. Вот оно, сходство с дочерью – Василиса подняла подбородок так же, когда мать спросила ее о библиотеке.
– Наверное, он сам, как лягушка, хочет из чего-то выбраться. Может быть, из какого-то своего колодца, – пробормотала Ольга. – Надя, я видела в сенях большой сачок.
Он ведь не для бабочек?
– Нет, но он все равно туда не войдет.
– Кто он? – удивилась Ольга, услышав в интонации подруги что-то особенное.
– Барчук. – Надя положила руки на стол и забарабанила пальцами. Ольга помнила это движение – оно означало: имей в виду, я все понимаю.
– Да уж, – засмеялась Ольга. – Крупноват для сачка. Но лягушка вполне поместится.
Мужчина за окном снова наклонился над колодцем, вцепившись руками в цепь. Ольга видела напрягшуюся шею. Снова неудачно.
Наконец он отошел, привалился к клену.
Крона дерева почти нависала над колодцем. Какой он толстый на фоне стройного клена, заметила Ольга.
– Вот, слышу шаги. – Надя подняла голову. – Наш отец идет. – Ольга увидела другое лицо – в нем столько нежности, что у нее по спине пробежала дрожь. – Скоро остальные явятся. Надо накрывать на стол.
– Надя, погоди минуту, – попыталась удержать ее Ольга. – Мы не договорили, барчук вмешался. Я хотела спросить тебя. А как твои родители? Вряд ли они ожидали, что у них будет столько внучек?
– Никогда.
– Надя покачала головой. – До сих пор не могут понять – неужели их дочь такое сотворила? Когда у нас родилась третья, мама кинулась изучать историю рода – своего, потом отца. – Надя улыбалась. – Она успокоилась, когда обнаружила, что у ее собственной прабабушки, жены священника, было восемь дочерей.
– Неужели догонишь? – спросила Ольга.
– На все Его воля, – тихо ответила Надя. – Пойдем на кухню.
Ольга оглянулась на окно.
