Он нашел жену в битком набитом зале, все еще в медицинском халате, и она даже не заняла для него место! Ему пришлось стоять сзади. Вышел директор, играло пианино, дети пели, выступала джаз-группа… Александр наблюдал, как она аплодирует сыну, как встает, фотографирует, даже разговаривает с другими родителями о том, как здорово постарались дети, играя рождественские сценки. Дети разошлись по классам, а Татьяна исчезла в уходящей толпе. К тому времени, как Александр ее нагнал, она уже была рядом со своим «тандербердом».
Александр хлопнул ладонью по закрытой дверце машины:
– Таня!
Она опустила голову:
– Позволь мне открыть машину, пожалуйста.
– Нет. Можем мы все решить как взрослые люди?
– Решить что?
Он наклонился к ней:
– Что ты вытворяешь?
– Ничего, а ты что творишь?
Они мгновение-другое смотрели друг на друга, прежде чем он отвел взгляд. Татьяна выглядела крайне усталой. Она даже не могла стоять прямо.
– Ты закончила работу в семь? – тихо спросил он, стоя рядом, желая коснуться бледной щеки, светлых бровей…
– Да.
– Почему ты не вернулась домой?
– Почему ты не вернулся домой?
– Я вернулся домой, – возразил Александр, и его пальцы потянулись к ее лицу. – Пойдем. Поехали. Я сегодня утром не работаю.
– Вот как? Отлично! – сказала Татьяна, уклоняясь от его рук. – Только вот что – я не хочу разговаривать с тобой.
– Знаю, – кивнул Александр.
Теперь уже не было вопроса о том, что ей солгать так, чтобы она поверила. Теперь возник вопрос, какую часть правды сообщить ей, чтобы она вообще когда-либо верила ему.
– Я знаю, что ты не хочешь, но ты должна со мной поговорить. – Он коснулся ее предплечья. – Давай же не будем разбираться во всем посреди школьной стоянки. Все эти люди…
Другие родители спешили к своим машинам, весело обсуждая планы на Рождество, подарки детям, чудесную погоду, катание на санях. Александр и Татьяна молча стояли, давая им пройти мимо.
– Я знаю, ты расстроена из-за меня…
Она вскинула руку, останавливая его.
– Что ты хочешь делать? – спросил Александр, протягивая к ней ладони. – Продолжать вот так? Не разговаривая? Но со временем тебе все равно придется со мной заговорить, так?
– Нет, – ответила Татьяна, чуть заметно качая головой и открывая дверцу машины. – Я уже все сказала.
«Да как ты могла все сказать, я и трех слов не услышал с субботы», – хотелось крикнуть Александру.
– Поехали домой, – умоляюще произнес он.
