Или фактами всей их жизни.
Взошло солнце, приехали другие полицейские, делали все новые снимки. В восемь утра Александр позвонил Франческе и попросил ее оставить у себя Энтони на весь день. Татьяна все так же сидела на диване. В какой-то момент она откинулась назад и словно потеряла сознание. Когда она открыла глаза, то уже была в объятиях Александра, а тело Дадли все так же лежало позади нее. На их черно-белом линолеуме появились меловые линии. В свете безжалостного дня кровь уже высыхала и темнела, осколки костей валялись на ковре в гостиной, в коридоре перед спальней Энтони, прилипли к двери, к стенам.
Татьяна оглянулась лишь раз. Дадли все так же владел ею. И никто ничего не мог с этим сделать, пока не уехали полицейские.
Телефон звонил без передышки.
Полицейские спрашивали Александра, не знает ли он родственников Дадли. Кого следует известить о его смерти? Александр и Татьяна недоуменно переглянулись. Неужели их действительно спрашивают о ближайшей родне Дадли?
Наконец приехал врач, чтобы осмотреть Татьяну.
Да все в порядке, заявила она, дрожа; врач ей не нужен. Александр давно уже принес одеяло, укутал ее. Доктор осторожно снял одеяло и приоткрыл халат. Он спрашивал, что именно происходило с ней – ее били, пытались насиловать? Она видела, что Александр наблюдает за ней с другого конца комнаты. Потом он подошел и запахнул на ней этот ужасный халат. Врач снова его снял, осмотрел руки Татьяны, ноги, покрасневшее горло, которое сжимал Дадли. Откинув ее волосы, он заметил синяки на шее сзади.
Спросил о них. Она не ответила. В другой момент она бы покраснела, но только не этим утром.
– У вас что-то болит? – спросил врач.
– Нет.
– Но что это такое?"
"Она не отвечала, просто подняла на него взгляд. Врач смутился:
– Вы вся в крови, да еще синяки… Трудно ведь понять, не появились ли они именно в результате этого события… Приношу извинения.
– Я сиделка в Мемориальном госпитале Финикса, – сказала Татьяна. – Я бы знала, что ранена.
Доктора звали Дэвид Брэдли.
Татьяна никогда с ним не встречалась. Он работал в отделении экстренной помощи, но ночью, а Татьяна работала днем. После осмотра синяков на ее шее он просто не мог смотреть ей в глаза. Да она все равно их закрыла.
Десять, одиннадцать утра. Наконец прибыл коронер и объявил, что человек мертв!
– И что бы мы делали без коронеров, – тихо сказал Александр Татьяне.
Помощник коронера провел медицинское освидетельствование тела, чтобы определить причину смерти.
