– Зачем позвонили в госпиталь? Почему сидели в кухне? Почему не побежали в спальню? Вы слышали, как он поднимался на террасу? Почему он приехал? Правда ли, что они с вашим мужем подрались? У нас есть заявление о нападении, о двух нападениях. Тот человек собирался выдвинуть обвинение против вашего мужа. Другой серьезно травмирован». Вмешался сержант Миллер. «Тот, другой – это Стив Бэлкман», – сказал он. И полицейские кивнули. «Только не снова», – сказал кто-то. «Они были пьяны? Ваш муж был пьян? Из-за чего произошла драка? Это были две разные драки или одна и та же? Александр разбил человеку лицо, другому выбил зубы, почему? Правда ли, что конфликт уже назревал? Отец, Билл Бэлкман, давний член здешней общины, сказал, что не знает, что там произошло.
Для него это стало полной неожиданностью. Сказал, что это была просто мужская драка. „Парни все одинаковы“ – так он сказал. И добавил, что не стоит принимать все всерьез. С его сыном все будет в порядке. И вообще все будет в порядке. Однако в доме лежит убитый…
Откуда выстрелил ваш муж? Он ведь не знал, что у Дадли есть пистолет, как он сообразил взять оружие и принести к двери спальни? Была ли возможность заставить этого человека отпустить вас без смертельного результата? Было ли это проникновением со взломом? Неудавшееся нападение, попытка изнасилования, попытка убийства? Было ли со стороны вашего мужа избыточным применением силы на той вечеринке, он ведь ударил другого мужчину просто из-за грубого замечания в ваш адрес? И не была ли избыточной реакция Дадли на избыточную реакцию Александра? И что делал в это время Стив Бэлкман?»"
"Из «Финикс сан» явились еще два репортера, они стояли в гостиной со своими блокнотами и камерами со вспышками, все записывали, чтобы опубликовать в утренних выпусках.
«Он до вас дотронулся? Он вас ударил? Он вас порезал? Есть ли на вас ваша собственная кровь?»
Причинил ли он боль Татьяне? Никто не мог сказать наверняка, даже она сама. Только Александр ответил: нет, она не пострадала, она в шоке.
Они беспокоились о ней. Они вызвали врача. Сержант Миллер сказал, что хочет отправить ее в госпиталь. Она отказалась. Александр полагал, что ей следует поехать. Она отказалась. С ней все в порядке, повторяла она. Она сиделка, она все знает о таких вещах.
Текли часы. Александр оставался в спальне с полицейскими. Татьяна могла видеть его мельком: он шагал по комнате, курил, садился на кровать. Потом они закрыли дверь, и она снова заплакала.
