Тело Дадли все так же лежало на полу за окровавленным диваном, на котором она сидела.
Наконец Александр вышел из спальни. Она отчаянно вцепилась в него, уткнулась лицом. Он все повторял: «Тише, тише…» Его руки обнимали ее. Внезапно его близость испугала ее. Она опять заплакала, оттолкнула его. Полицейские, работники «скорой», репортеры стояли молча, пока Александр, прижимая к себе ее окровавленную голову, продолжал ее успокаивать.
– Таня, – шептал он, – тише, тише… Ну же… Наверное, ей нужен укол, – сказал он наконец, вставая, чтобы принести ее медицинскую сумку.
– Она не в себе.
– Я в порядке, – твердила она, но все так же дрожала.
Она посмотрела на Александра, вставшего и закурившего. Он был спокоен. Он не был взволнован, его руки были тверды, движения обычны. Он полностью владел собой. Татьяна вспомнила его на холме у Берлина, окруженного пулеметами, гранатами, полуавтоматическими пистолетами, автоматическим оружием, – одного в окопе, систематически отгонявшего батальон солдат, которые ползли, бежали, поднимались на холм, чтобы убить его, убить ее.
– Тот человек поднялся на наш холм, чтобы захватить мою жену, – сказал Александр полицейским без каких-либо эмоций, с сигаретой в зубах. – Посмотрите на дверь. Замок парадной двери взломан, одна из петель тоже.
Полицейские собирались проверить историю побега из тюрьмы в Монтане. Они собирались поговорить с Бэлкманом о том, что он нанял человека, подозреваемого в побеге из тюрьмы, подозреваемого в убийстве. Это федеральное преступление – наём человека, подозреваемого в тяжком уголовном преступлении.
Как Дадли узнал, где живет Александр? Кто мог дать Дадли его адрес? И если это Стив Бэлкман, он должен был сделать это до вечеринки, потому что после нее он уже говорить не мог. И зачем Стив мог это сделать – сообщить Дадли адрес Александра? «Уж этот Стив Бэлкман», – сказал Миллер, качая головой. Обожает неприятности, причиняет неприятности, постоянно в неприятностях. «Да, так вот, – сказал он. – На этот раз мы не скроем это от газет, что бы ни делал его отец».
Было уже шесть утра. Над горами растекался серовато-голубой рассвет. Кто-то принес кофе, булочки. Александр дал Татьяне чашку, пытался заставить ее поесть.
Пьяный агрессивный человек был убит среди ночи, после того как вломился в мобильный дом на склоне Макдауэлла, в миле над грязной дорогой от Пимы, у черта на рогах. Эти факты были неоспоримы. Ни Татьяна, ни Александр не стали делиться с полицейскими иными фактами, происшедшими за три года.
