Так почему было не позвонить?
– Я. Был. Пьян.
Она снова попыталась проскочить мимо него.
Он схватил ее за руки:
– Детка, мне очень жаль. Обещаю…
– Все эти твои глупые обещания! – закричала она, вырываясь. – Ты напился и совершенно забыл обо мне!
– Я не забыл о тебе, – возразил он. – Перестань кричать. У меня голова раскалывается.
– Ах, как бездумно с моей стороны! Давай на этом закончим. Поговорим завтра, когда я буду не так расстроена и, возможно, не слишком трезва.
Она все-таки проскользнула мимо. Но он не дал ей выйти, закрыв дверь.
– Александр, прекрати! – сказала Татьяна, пытаясь оттолкнуть его, но он стоял как каменный столб.
– Я вчера ушел к другу не потому, что был зол, – тихо и медленно произнес он.
– Я тоже иду к подруге, – заявила Татьяна, толкая его. – И не потому, что разозлилась. А для твоего друга был стриптиз?
Александр схватил ее за руки и усадил на кровать:
– Ты не пойдешь.
Татьяна вскочила. Он снова усадил ее.
Но как только он отпустил ее руки, она снова вскочила. Он обхватил ее и прижал к себе.
– Таня, – тихо заговорил он, – прекрати!
На этот раз она даже рук поднять не могла.
– Отпусти меня! О чем ты беспокоишься? Все будет прекрасно. Так же, как с тобой.
– Ох, черт побери! – Его пальцы крепче впились в нее. – Ты никуда не пойдешь, так что успокойся, а потом мы сможем поговорить обо всем как взрослые люди.
– Отпусти меня! – выдохнула она. – Ты не можешь так поступать!
– Не могу? Так помешай мне, Таня.
Отчаянно пытаясь вырваться, она дергалась, задыхаясь.
– Ты делаешь это только для того, чтобы расстроить меня. И у тебя получается. Так что считай меня расстроенным.
Чем сильнее она сопротивлялась, тем крепче он ее сжимал. Она прикусила губу, стараясь не застонать от боли, не желая доставлять ему удовлетворение. Слегка передвинув ее, Александр теперь держал ее одной рукой, а другая забралась под ее шелковое платье и скользнула по голой коже над чулками.
– Ты вот так нарядилась, чтобы пойти в кабак с путанами, надела кружевной пояс для чулок и черные чулки со швом, да? – сказал он, тяжело дыша и ощупывая ее белье.
– Зачем вообще было трудиться надевать трусики, Таня?
– Александр! Отпусти меня!
– Перестань брыкаться, тогда отпущу.
Он был таким огромным и расстроенным, что забылся, забыл о своей силе, он мог сделать ей больно.
– Отпусти, тогда перестану брыкаться!
– Таня… – Его пальцы сжались на ее бедре, и она вскрикнула.
Ей действительно было не уйти из спальни, если он ее не отпустит.
