Зозо порывисто встала. Стул, на котором она сидела, упал.
– Я не шучу! Я сказала Бурлакову, что Мефу девять. Само как-то выскочило. Девять, но скоро будет десять. Но пока что девять. И попробуй проболтаться! – тихо повторила она.
Эдя сдался. Он хорошо знал сестру. Обычно Зозо смирная и контролируемая, но иногда на нее находит, и тогда лучше не спорить.
– Да ладно. Я что, против? Если захочешь, наденем на Мефа подгузник и скажем, что ему два, но скоро будет три. А что выглядит малость крупновато – так это доктор прописал неудачную кашку! – предложил он.
– Не смешно, клоун! – отчеканила Зозо. – Это ты жирный, потому что тебе прописали не ту кашку! Так ты поможешь мне или нет? Да или нет?
– Да запросто, – согласился Хаврон. – Морду из ревности набить – это ж одно удовольствие!
Зозо встревожилась.
– Морду бить никому не надо! Леонид очень ранимый. Это должна быть очень тихая сцена ревности! Очень деликатная! Когда твой друг будет кулаком по столу стучать, надо, чтобы это было совсем нежно! Чтобы даже сахарница не подпрыгнула! Наша задача не пугать его, но стимулировать на определенные действия.
Эдя усмехнулся. Задание начинало казаться ему интересным.
– Ранимый, говоришь? Ну-ну… Сколько ему лет? – спросил он.
– Тридцать девять.
– Давай копать глубже! Он пьет, твой зубодробилкин? – допытывался Эдя, стабильно испытывавший к женихам сестры психиатрический интерес.
– Нет, – растерянно сказала Зозо.
– Подозрительно.
Не зашитый, не кодированный?
– Нет.
– Хм… Значит, деньгу копит? Дачу строит?
Зозо испугалась. Дачников она боялась больше, чем маньяков. От маньяка еще можно убежать. От дачника же скрыться невозможно.
– Фу, какой ужас! Нет! – сказала она поспешно.
– Не бабник? Одна жена в Мытищах, другая в Канаде?
– Нет. Леонид вообще не был женат.
– Тогда спортсмен? По пятницам футбол с друзьями, по субботам баня? Во время чемпионатов мира отключает телефон и спит в обнимку с телевизором?
– Нет.
– Может, турист? Байдарка, велосипед? Три тысячи фотографий одной-единственной горы, которая успела надоесть всем еще до того, как открыли альбом?.. Или автомобилист? Пачки автожурналов в туалете? Зимние покрышки на балконе?
– Нет, – отвечала Зозо виновато.
Она уже читала в глазах брата приговор своему позднему счастью. Эдя задумался, качая головой. Он все никак не находил зубодробилкину подходящей схемы, и это его злило.
