– Личная жизнь – это жизнь личности. То же, что ты называешь личной жизнью, – это фантик от пустоты с заездом в ничто, – нравоучительно проговорил он.
Зозо непонимающе моргнула.
– Встречаешься сейчас с кем-нибудь?
– Нет. Я боюсь красивых женщин. Вдруг она откроет рот, а там ничего, – пояснил Эдя.
– Где? Во рту? – не поняла Зозо.
– В голове. И в сердце. Хотя за красивые зубы порой прощаются даже гнилые мозги. Кстати, ценная рекламная мысль! Подари ее своему зубодробилкину! Пусть утешает ею клиенток.
Зозо рассеянно кивнула.
Она была человек практики, и все минимально теоретическое от нее мгновенно ускользало. Она порывисто вскочила, благодарно поцеловала брата и упорхнула влачить свой офисный плен, в тоскливую темницу, где решетками служили стеллажи с папками, а единственным окном – монитор компьютера. Были у нее в офисе и свои приятели – например, пузатый, круглобокий принтер, выплевывающий горячие, свежеиспеченные страницы. Имелся и враг – синий, похожий на коробку шредер, превращающий труд предыдущих дней в совершенное ничто.
В такие минуты бесполезность собственной деятельности ощущалась особенно остро.
В чем счастье? Продать кучу запчастей к тракторам – и вечером забыться беспокойным сном?
* * *Зозо Буслаева не успела добежать до офиса, когда неожиданный звонок заставил ее схватиться за сумочку и начать рыться в ней в поисках телефона.
– Привет! Я никак не мог до тебя дозвониться! – сразу втиснулся ей в ухо торопливый мужской голос.
– Привет, Леля! Я была в подвале! Там связи нет! – прощебетала Зозо.
При всем своем воображении она не могла придумать другого ласкового сокращения для имени «Леонид». Параллельно Зозо испытывала суеверное смущение. Еще бы – только что говорила о человеке, расставляла ему марьяжные сети, и тут – чик! – звонок.
– Как ты? – спросил Бурлаков.
– Все как обычно, – сказала Зозо, привычно удивляясь этому бессмысленному мужскому вопросу.
Если рассказывать «как ты?» подробно, на это уйдет двое суток. Если же неподробно, то в простом «нормально» нет ровным счетом никакого смысла.
Женщины это понимают. Мужчины – нет.
– У тебя планы на субботу не изменились?
Зозо насторожилась.
– А что? Отменяется?
– Да нет, не отменяется. Просто хотел уточнить! – заверил ее Бурлаков. – Слушай, хотел тебя о чем-то попросить… ах да… не могла бы ты захватить с собой молочный зуб своего сына? Не сохранился случайно?
Зозо споткнулась на ровном месте.
– Молочный зуб Мефа? Зачем тебе? – перепросила она недоуменно.
