Погас, грустно мигнув, верный друг компьютер. Замолчал бесноватый бормотун телеящик. Привычные тропы жизни, пролегающие от одного прибора к другому, нарушены. Бедный человек начинает метаться, не понимая, что на самом деле он на короткое время освобожден от плена, и пугаясь своей ненадолго обретенной свободы."
"Казалось бы, налаженный быт разгребает время. Множество электронных приспособлений освобождают человека от тяжелой, монотонной работы. Но на что человек тратит освободившиеся часы? На чтение детективов в припадочно трясущемся метро? На жажду все нового ненасытного и неутолимого приобретательства? Жизнь превращается в потребительскую пляску однотипных желаний.
Буслаев подпрыгнул и круговым ударом ноги попытался попасть по лампе. Вертушка не получилась, и абажур язвительно закачался на проводе, точно издеваясь.
– Скажи спасибо, что я не Чимоданов. Он когда ногой промахивается, из «маузера» пули три вгоняет! – проворчал Меф.
Даф заглянула ему в лицо.
– Что-то ты хандришь! Ну-ка, посмотри на меня!
– Зачем?
– Посмотри!
Меф неохотно послушался.
– А, ну все понятно! У дяди Арея опять зачесались передние хватательные конечности! – гневно сказала Дафна.
Минуту спустя Меф уже лежал на диване, а Дафна перекисью водорода аккуратно обрабатывала рассечение у глаза, заработанное на утренней тренировке.
– Нельзя бить человека по тому, что думает! Или пытается думать! – сказала Даф, созерцая множество боевых помет у Мефа на лице.
– Я дерусь не с Ареем! Я дерусь со своим страхом. И от него же получаю в нос, – упрямо ответил Меф.
«Опять эти солдафонские бредни!» – подумала Даф и деловито ощупала ему переносицу.
– На этот раз твой страх очень неплохо тебя отметелил, но нос цел, – сказала она.
– Зато запястья и голени отбиты. Арей постоянно лупит меня по ним, потому что Гопзий любит это делать, – пояснил Меф.
Избегая мокрой ваты, которая лезла ему в глаз, он рывком сел и свесил ноги.
– Я смотрел, как бьют валькирию, и не вмешался! Получается, что я опять был на стороне мрака! – сказал Буслаев.
Даф аккуратно закрутила крышку перекиси и убрала ее от греха подальше, пока пузырек не сожрал Депресняк. Лучше бы Меф помалкивал! Мысль, что они не помогли, тревожила и ее тоже.
– Тут была спорная ситуация. Утешай себя тем, что Таамаг могла сгоряча не разобраться, кто враг, а кто друг. Ты получил бы между глаз скорее, чем объяснил бы, как сильно желаешь ее защитить. А если бы Арей выскочил за тобой следом? Тогда произошла бы схватка между Ареем и Таамаг.
