Что же у меня за дружина, если две сотни здоровых мужиков за одной девкой уследить не могут? И если эта девка у дружины под носом в город проберется, то и из города кто хочешь выйдет и нас спящими перережет! Доходит? Доезжает?
– Ну, ты уж…
– Ну, я уж так плохо о своей дружине не думаю. Не могла она в город уйти. Еще куда-то подалась. А тут ближе трех верст жилья нет.
– Это вверх по реке нет. А вниз мы еще не были.
– И к лесу не были, – подал с пола голос Средняк, который тоже проснулся, но все надеялся, что вылезать на снег из-под теплого полушубка все же не придется.
– Вот и побываем! – Зимобор запахнул кожух и затянул пояс. – Всех будите. И чтоб из-под земли ее мне вырыли!
Скорее из-под снега… Десятки Судимера и Моргавки одевались, отроки побежали будить спящих в других избах. Зажгли лучины, сделали на скорую руку факелы из четвертинок, обмакнутых в смолу. Слава Стрибогу, что с вечера не шел снег и все следы были видны.
Вот только следов, похожий на девичьи, у ворот не обнаружилось.
– Не выходила она, и никто не выходил! – сипло клялся Ерш, стоявший в это время у ворот.
– Вот пусть меня Перун молнией треснет, если вру! Не спал я, и Коньша тут был все время, Гремята не спал, и Лось с Желаничем по двору бродили! А Шумиха с Витимом снаружи околачивались, я отсюда слышал, они все перекрикивались. Не могли мы в столько глаз одну девку проглядеть.
– Значит, не через ворота утекла.
– Да ты глянь, тын здесь какой! Я сам-то в кожухе не перелезу, налегке если только.
Зимобор тем временем лично осматривал отхожее место.
Чуланчик стоял в дальнем углу, который выходил на реку. С одной стороны снег был примят, как будто кто-то здесь стоял. Делать между стенкой и тыном было нечего – только прятаться.
– Вот сюда она шмыгнула, знать, пока Коньша отвернулся. – Жилята наклонился с факелом, осмотрел следы. – Ножки маленькие – ее. А потом…
– Вон. – Зимобор уже сам все увидел.
От примятого места два отпечатка вели к самой стене. Под тыном было что-то не так. Наклонившись, Зимобор отодвинул чурбак, довольно большой обрубок бревна, прикрывавший лаз наружу.
– Собаки, что ли, прорыли? – Жилята тоже заметил. – Да, собаку бы сейчас, хоть плохенькую.
– Коньшу давай сюда, он мне вместо собаки нюхать будет…
С внешней стороны найти место побега было нетрудно – на снегу отчетливо отпечатался след, где беглянка вылезла из-под тына, встала на ноги и пустилась бежать, съехала с обрыва на реку – широкая перепаханная полоса была хорошо заметна. Но на льду след оборвался.
