– Назад она не могла пойти, там наш обоз! – сказал Достоян. – Вперед только, а в той стороне мы не знаем что.
– Ну, пошли! – Зимобор первым ступил на лед.
Три десятка кметей быстрым шагом двинулись вниз по реке. На счастье, светили луна и звезды – иначе даже сумасбродная пленница едва ли решилась бы на побег ночью. Кромку берега пристально осматривали с обеих сторон, чтобы не попустить то место, где беглянка сойдет с реки. Да, самая захудалая собачонка пришлась бы сейчас как нельзя кстати! Но собачонки не было, и приходилось полагаться только на себя.
Несколько раз кто-то выходил с реки на берег, изучая подозрительное место, но следы обрывались, и становилось ясно, что беглянка старается их запутать.
Куда она бежит? Город давно остался позади, и что это за место, где она надеется отсидеться?
– Не навела бы она нас на засаду, – негромко сказал Зимобору Судимер, чтобы не слышали другие.
Но Зимобор покачал головой. Чтобы навести их на засаду, девушка по имени Никак должна была знать, где эта засада. А она с самого часа своего пленения не могла получить ни от кого весть.
Значит, просто ищет место, где спрятаться. Не до утра же она будет бежать по льду, между заснеженными берегами, под черным небом с белой луной?
– Вот, вот тут! – радостно заорал спереди Гремята.
Нашел он еще не беглянку, но явный след. Здесь в Жижалу впадал ручей, и его заснеженное ныне русло было засыпано глубоким снегом. На нетронутой белизне ясно отпечатались несколько глубоких следов. Здесь беглянка сошла с русла Жижалы на какую-то иную, известную ей дорогу.
"
"Дружным стадом пропахав русло ручья, кмети взобрались на берег. Здесь след был виден четко, и потерять его уже не грозило. Подгоняемые Зимобором и жаждущие исправить свой недосмотр, Коньша и Лось мчались впереди, за ними остальные.
– Я вроде ее вижу! – закричал Коньша, вырвавшись вперед так далеко, что свет факелов не слепил ему глаза. – Вон, гляди, черное виднеется!
Вдали на белом снежном поле и правда шевелилось что-то черное. Издалека его можно было принять за медведя или еще какого зверя, но никто не сомневался – это она.
Строптивая пленница, не меньше их уставшая, из последних сил бежала, вернее, брела по глубокому снегу, направляясь к довольно высокому холму, хорошо заметному в лощине над ручьем.
Зимобору сразу бросились в глаза чересчур правильные очертания этого холма – ровные, одинаковые по высоте склоны, плоская, будто срезанная вершина, а сам холм круглый, как каравай…
– Святилище! – Он присвистнул.
