– А если тебе понадобится… я не знаю… в баню или к зубному врачу?
– В баню? – переспросил Родион в некотором замешательстве.
– Да хоть куда! – воскликнула Тонечка, составляя на стол тарелки. – Вот мы с тобой уехали в Дождев и уже давно не видели папу, Настю, Даню и деда с бабушкой. Это же не значит, что мы остались в одиночестве навсегда!
– Не значит, – согласился Родион. – Но она же собака и не понимает, что я вернусь.
– Пф-ф-ф! – фыркнула мачеха. – Так объясни ей! Она очень умная маленькая собака. И все, хватит концерты закатывать, мой руки и тащи на террасу тарелки и приборы!
Мыть руки Родион отправился, прижимая к себе Бусю, Тонечка отлично знала, как он там их моет – подставляет под воду сначала одну ладонь, потом другую, лишь бы собаку не выпускать.
– Как следует мой! – прокричала она. – С мылом! Мы были на улице, это опасно, кругом вирус!..
– Ладно, – отозвался он.
Когда подошли гости, стол был накрыт, водка перелита в хрустальный графинчик, стопки расставлены, закуски готовы, – Тонечка была очень ловкой хозяйкой.
Федор Петрович словно прятался за Сашу, она прикрывала его от взглядов. Не садясь, он выпил водки, отошел к перилам террасы и стал смотреть в сад.
Майор Мурзин принялся было поносить москвичей, но отец Илларион его моментально унял.
Дяде Арсену Тонечка сразу подала кофе. Он принял стопку, запил ее кофе, а потом холодной водой, сказал, что Лидия Ивановна была прекрасной «жалкой» женщиной, жалела его, и ушел. Ему непременно нужно было в Тверь за «хорошими нитками» и именно сегодня, работа не могла ждать.
К середине дня все разошлись по своим делам. Федор тоже куда-то делся. Тонечка с Сашей перетаскали в раковину посуду и уселись на террасе.
Им было грустно.
– Вдруг ее на самом деле отравили? – ни с того ни с сего спросила Саша. – Ведь это ужасно!
– Ужасно, – согласилась Тонечка. – Поэтому я и хочу узнать, что произошло на самом деле!.. То есть хотела."
"– А сейчас уже не хочешь?
Тонечка вздохнула:
– После того как Федор сказал, что сам найдет злодея и убьет, – не знаю.
Потому что мне показалось тогда, что он говорит абсолютно серьезно. Кстати, куда он делся?
– Я не знаю.
– Как?! Ты же его караулила, как орлица!
– Какая ты фантазерка, Тоня, – сказала Саша фальшиво. Она ведь на самом деле его караулила! – Даже странно для провинциальных поминок. Никто не напился, не подрался, песен не орал.
– Мы их смущаем своим московским видом, – сказала Тонечка. – С нами пить неинтересно. Они нас презирают, и наши поминки тоже.
