– Все хорошо? – спросила Тонечка.
– Все странно, – призналась Саша. Она отводила глаза и смущалась.
– Так, может, оно и хорошо, что странно?
– Да ну тебя, Тоня! Мне так жаль Федора. Я ночью у него спрашиваю: ты теперь остался совсем один? А он отвечает: пока не знаю.
– Разумеется, он не знает, – быстро сказала Тонечка. – Теперь только ты знаешь, останется он один или нет.
Саша махнула на нее рукой и ушла к себе.
Во время службы она держалась рядом с Тонечкой и Родионом, а в конце подошла к Федору и взяла его за руку.
Еще на подходе к дому Тонечка услыхала какой-то басовитый вой, переходящий в рев.
– Это что такое? – сама у себя спросила она и бросилась к крыльцу. – Родион, не входи, подожди меня!
Но куда там! Мальчишка взлетел на крыльцо следом за ней и даже попытался ее оттолкнуть, чтобы ворваться первым. Тонечка распахнула дверь, изнутри опять страшно завыло и заревело.
– Кто здесь? – крикнула Тонечка.
Тут же в прихожую влетела собака Буська, оставленная на время похорон дома. Она влетела, как крохотная черная торпеда, не рассчитала траекторию поворота, шеей проехалась по дощатому полу, взвыла тем самым ужасным басом, ринулась к Родиону и заплясала перед ним на задних лапах.
– Буся? – поразился Родион. – Это ты так воешь?!
Он подхватил ее на руки, прижал к себе, Буся в экстазе стала лизать ему лицо, руки, уши.
– Жуть какая, – сказала Тонечка неуверенно.
– Ты думала, мы тебя бросили, да? – спрашивал Родион у своей собаки. – Ты испугалась, что мы больше не придем, да? Ты решила, что теперь совсем одна, да?.
.
Тонечка моментально поняла, что говорит он о своих, а не о собакиных страхах, выдавая себя с головой!
Буся неистовствовала у него на руках. Она подпрыгивала, повизгивала, извивалась, норовила опять наброситься на мальчишку с поцелуями, вся ходила ходуном. Морда, уши, лапы – все излучало невиданное, небывалое счастье.
– Я тебя всегда, всегда буду брать с собой, – обещал ей Родион. – Ты не думай! Я даже в институт тебя буду брать с собой! И потом на работу!.
.
Их общую истерику нужно было как-то притушить, остановить.
– Родька, – сказала Тонечка, повязывая фартук, – послушай меня. Ни ты, ни твоя собака больше никогда не останетесь в одиночестве! У тебя теперь тьма родственников! Просто деваться от них некуда, от родственников! И ты должен привыкнуть и Буську приучить к тому, что время от времени нам всем приходится друг с другом расставаться.
– Я не хочу расставаться, – проговорил Родион, обнимаясь с собакой.
